Шоколадная вилла - Мария Николаи

Юдит никогда бы не подумала, что голова может так раскалываться. Ее не только мучила боль, ее тошнило; вся комната начинала вращаться, стоило ей сделать в кровати хоть малейшее движение. Чтобы не идти в церковь, в свое оправдание она привела мигрень.

Тем не менее она хорошо помнила события прошлой ночи. Все, что произошло между ней и Максом, отчетливо стояло у нее перед глазами. Странно, но ей не было стыдно. К ее изнеможению добавилось тихое ощущение триумфа.

Только как она добралась домой прошлой ночью, Юдит помнила смутно. Тео сыграл в этом значительную роль, а организовал все Макс, очевидно попытавшийся скрыть позор. Не могла же она в таком состоянии показаться перед отцом или гостями. Может, в этом участвовала и его мать? Ей казалось, что она слышала женский голос, но она могла и ошибаться.

В любом случае кучер привез ее в Дегерлох и через боковой вход завел в кухню, затем он исчез и вернулся с Дорой. Юдит за это время совсем оказалась без чувств и задремала. В какой-то момент она, наконец, оказалась в своей кровати. Доре пришлось ее раздеть и надеть на нее ночную рубашку. Интересно, она при этом заметила, что произошло с Юдит, или упустила это? Как бы там ни было, но сегодня рано утром она уже принесла ей миску мясного бульона, однако Юдит ничего не могла есть и просто уснула.

Когда Юдит, как и ожидалось, после обеда вызвал к себе отец, она все же взяла себя в руки, хотя ей и было плохо. Ей нужно было выдержать этот разговор, и чем быстрее это произойдет, тем быстрее она сможет опять прилечь.

Но сначала ей следовало проявить терпение. Примерно десять минут она стояла перед письменным столом в кабинете, пока отец никак не показывал, что осведомлен о ее присутствии. Юдит прекрасно знала об этой его уловке. Когда речь шла о деле особой важности, он вынуждал своего собеседника перейти к обороне различными методами, иногда неприятным ожиданием. А когда начинался, наконец, разговор, он оказывался в выигрышном положении.

Когда он, в конце концов, посмотрел на нее и откашлялся, Юдит в самом деле уже неуверенно держалась на ногах.

– Что ты можешь сказать?

У Юдит совершенно не было сил начинать тактически продуманные маневры.

– О чем вы хотите меня спросить, отец?

– Господи, Юдит! Ты же прекрасно понимаешь, о чем я говорю! Вчера вечером ты поставила меня в ужасное положение! То, что ты убежала из зала, я еще мог объяснить твоим удивлением по поводу такого неожиданного счастья. – Вильгельм Ротман встал и начал беспокойно ходить по комнате. – Но то, что тебя никто нигде не мог найти, и то, что я от Тео узнал, что он вынужден был отвезти тебя домой, так как ты перебрала с алкоголем, – это уже слишком.

Юдит поняла, что Тео нужно было привести веский аргумент, почему он без разрешения отвез девушку домой, поэтому ее алкогольное опьянение было в любом случае лучшим объяснением. Юдит была очень благодарна Тео за то, что он не упомянул о Максе. Приступы гнева отца были невероятны и могли коснуться не только ее, но и всего дома.

– Да, я слишком много выпила, – согласилась Юдит. – И ведь по хорошему же поводу.

Отец продолжал стоять непосредственно за ней. По такому его поведению она могла понять, насколько он рассержен.

– И не спорь со своей помолвкой, Юдит. Выбора нет.

– Я не могу выйти замуж за Альбрехта фон Брауна, отец. Это просто невозможно.

– Чушь. Разумеется, ты сможешь. Очень много девушек и женщин отлично себя чувствуют в браках по договоренности. Почему же у тебя не получится?

Он опять начал ходить по комнате, и Юдит вздохнула.

– Свадьба назначена на 29 января. У тебя есть целых четыре месяца не только для того, чтобы пополнить приданое, но и чтобы найти общий язык с твоим будущим мужем. Прежде всего, необходимо загладить свое ужасное поведение вчерашним вечером.

– Если вы заставите меня выйти замуж за Альбрехта фон Брауна, я устрою скандал.

– Не смей мне угрожать, Юдит! У меня есть такие способы, чтобы образумить тебя, о которых ты даже не догадываешься.

Юдит с трудом удалось взять себя в руки. Ей показалось небезопасным продолжать его дразнить. Так как она исходила из того, что в ближайшее время Макс или старик Эбингер появится у них в доме, чтобы обсудить объединение их семей, то помолвка с Альбрехтом фон Брауном должна была быть расторгнута. Ей нужно было всего лишь переждать этот момент.

Юдит была удивлена своему хладнокровию.

Собственно говоря, она должна была бы ощущать стыд и беспомощность, но, очевидно, не нашла ничего лучше, как без рассуждений идти проторенными путями, теми, которые от нее ожидались. С каждым днем она все больше отдалялась от образа благовоспитанной девушки из приличного дома, которому просто не могла соответствовать.