Парень моей подруги - Милана Стоун

– Разве не понятно, малышка? – Филипп наклоняется ближе, так, что я чувствую его неповторимый аромат, что дурманом ударяет в нос и в момент вскруживает голову. – Поговорить, конечно.

Поговорить, как же, какой он продуманный, хитрый наглец.

Врет ведь и не краснеет, да ещё с таким уверенным видом.

Если всего лишь поговорить, тогда почему его рука ложится мне на талию, и он придвигается ещё ближе, не оставляя свободного места, почти вплотную. Так, что я ощущаю его горячее щекочущее дыхание на щеке.

Пространство между нами словно заряжено магнетизмом, он слишком близко, непозволительно.

Недопустимо.

Так волнующе и приятно... Так для меня опасно.

Не осмеливаюсь поднять глаза и встреться с его, понимаю, что ни к чему хорошему это не приведет. Дело совсем не в нем, а во мне.

В моих чувствах, что прорываются наружу.

Так хочется надкусить запретный плод, хоть малость попробовать, ощутить его вкус.

Мне так необычно и волнительно находиться в сильных руках парня, от этого кружится голова, а язык прилипает к небу.

– Говори, – шепчу еле слышно и слышу смешок с его стороны.

Не дышу, не двигаюсь, только вслушиваюсь в его хриплый, томный голос, от которого мурашки по всему телу.

– Мне не нравится, что ты так скована, – неожиданно говорит он, одновременно располагая руки у меня на плечах, которые он тут же начинает легонько массировать. – Ты всегда такая напряжённая? Расслабь тело...

Он – дурман, наркота, ей богу.

Дьявол-искуситель воплоти. А я в его власти вопреки здравому смыслу расслабляюсь все сильнее с каждым прикосновением, не в силах с собой бороться.

Прекрасно понимаю, что решил соблазнить, включил чары на полную мощность, но хочу ещё хоть минуточку покупаться в его внимании.

Разум пытается достучаться, а тело, дурацкое тело, оно плавится от него и ради него.

Я сошла с ума, рехнулась, ей богу.

Его руки, такие крепкие и нежные одновременно, плавно переходят к шее, нежно массируют, и я понимаю, что этого мне очень сильно не хватало.

Касаний. Объятий. Близости.

Раньше массаж делала мама, когда я была ещё маленькой, а сейчас даже этого нет.

Я так давно одна, что хочется плакать, и он словно чувствует это, знает то, что нужно делать с девушкой, чтобы получить от неё желаемое.

Умеет заставить забыть обо всем, даже в те моменты, когда ничего особенного и не сделал.

Это же Филипп Рязанов, перед ним ни одна девушка не может устоять, куда уж мне.

Видимо, я тоже не устояла и пала под его натиском.

Мне одновременно приятно и горько, потому что бороться всегда тяжелее, чем сдаться. И сейчас я балансирую на тончайшей грани.

– Вот так. Молодец...

Меня засасывает в совершенно другое измерение, из губ вырывается всхлип, а в груди сердце бешено бьётся.

Одним касанием он возносил меня так высоко, что дрожь в теле невозможно контролировать.

Ощущаю, как расстегиваются пуговки, и чувствую прохладу воздуха на голых плечах.

Боже, как приятно...

Жалеть об этом буду завтра, или через минуту, а сейчас... Сейчас же кровь разгоняется по венам, ударяя в голову, и я издаю блаженный стон, стоило ему провести пальцами по шее.

Сглатываю вязкую слюну и приоткрываю глаза, сталкиваясь с яростным, таким всепожирающим взглядом, что сразу хочется забиться в угол.

Это был тот же взгляд, что и в ту ночь, когда он хотел взять меня силой. Но в тот раз меня спасла подруга, а сейчас мы наедине, в его машине, черт знает где.

Осознаю свою ошибку и отстраняюсь, поправляю одежду и прислоняю ладони к горящим щекам.

Спокойно. Все хорошо, Рита, ничего страшного не случится.

Боже, я стонала прямо при нем, будто порно-актриса.

Как так вышло?

А этот нахал ещё и одежду мою успел приспустить, оголив одну грудь.

– Так ты сама не выпиваешь? – спрашивает хриплым голосом, берет за подбородок, приподняв мою голову. – Почему?

Растерянно смотрю на него, поначалу не осознавая того, что он произнёс. А Рязанов не упускает из вида мои поджатые губы. Смотрит и дышит часто, облизывает свои.

Неужели хочет меня поцеловать.

А хочу ли я?

– Редко, – тоненьким голосом. Моргаю, чтобы все же очнуться, вырваться из дурмана и заглушить в себе пожирающие эмоции. – К чему эти вопросы?

– Ты можешь задавать свои, если хочешь, я просто пытаюсь узнать тебя получше, – хмыкает, но даже не думает отстраняться и дать мне маленькую передышку после произошедшего. – Ты права, мы могли бы заняться более продуктивным делом. Да, мышка?

Намёк мне сразу понятен, прозрачней уже некуда. Он привёз меня сюда, чтобы заняться сексом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Начал приставать, а я наивная идиотка так и повелась на его ласку. Как гулящая кошка, ей богу. Сама себя преподнесла ему на блюдечке, а теперь удивляюсь тому, что не отстаёт.