Воровка для бандита - Дина Данич

Я боялась поверить до конца в то, что произошло. Боялась, что стоит мне только принять это, как окажется, что все — просто розыгрыш. Что на самом деле Руслан пришел, чтобы отдать меня тому же Мансурову или еще кому похуже. Я ведь была уверена, что он как-то замешан в этом аукционе, что все из-за него… Я же по-настоящему его боялась. И в то же время мне очень хотелось поверить тому взгляду, что я увидела, тем словам, что он произнес. Мне так хотелось стать слабой и не думать больше ни о чем, не оглядываться по сторонам и не пытаться защитить себя ото всего подряд.

Я просто очень устала убегать и бороться…

В машине Волков усадил меня к себе на колени и, пригревшись, я задремала. Его тепло успокаивало. И несмотря на то, что под курткой я была практически голой, мужчина не позволил себе ничего лишнего.

Проснулась я, только когда мы оказались уже в лифте. Сонно огляделась по сторонам, и только тут до меня дошло, что мало того, что моя одежда осталась в том доме, но еще и сумка тоже…

— Как ты? Не замерзла? — заботливо спросил Волков, занося меня в квартиру.

— Нет, все нормально.

— Может, в душ?

— Да, было бы неплохо, — слабо улыбнулась я, глядя в пол. Из-за собственной наготы я чувствовала себя очень неловко. Но Руслан, кажется, этого даже не замечал.

Горячая вода помогла почувствовать себя лучше. А еще я таким образом малодушно оттягивала момент, когда все-таки придется поговорить с мужчиной. То, что этого не избежать, было ясно по его взгляду. Но я боялась. По всему выходило, что я снова облажалась. Причем крупно. Иначе ведь он не приехал бы за мной черти куда, правда?

Одежды у меня не было, так что в комнату я вернулась в одном полотенце. И тут же наткнулась на тяжелый взгляд Волкова. Он нервно сглотнул и отошел к окну.

— Оденься, — хрипло произнес он.

— Я… — Было невероятно стыдно в этом признаваться, но куда деваться? — У меня нет одежды…

— Вообще?

Я пожала плечами.

— Сумка осталась, наверное, там… в том доме…

— А здесь? Ты же не все забрала с собой?

— Да, точно… — я смутилась от собственной глупости. Быстро нашла футболку и шорты. Пока переодевалась, Руслан так и стоял ко мне спиной. И это немного задевало. Наверное…

Справившись с заданием, я послушно забралась на диван и стала ждать.

— Поговорим? — спросил Волков, наконец обернувшись.

— Давай…

— Объяснишь, почему сбежала из клиники?

— Разве теперь это важно? — попыталась съехать с темы.

— Важно, Алиса, — вздохнул мужчина, садясь рядом на диван. — Я так понимаю, у тебя в голове творится черт знает что. И пока мы во всем не разберемся, оставлять тебя без присмотра чревато очередными гонками по области. Только в следующий раз я могу не успеть.

— Мне позвонил Костя, — сдалась я под его взглядом. — Сказал, что… В общем, сказал, что ты договорился про какой-то аукцион, где продают девчонок.

— И ты поверила этому придурку? — возмутился Руслан.

— Я слышала, как ты по телефону обсуждал какой-то аукцион, и про Мансурова тоже упоминал, и вообще… Сам же говорил, что он при власти и делает что хочет.

Хозяин квартиры сидел с каменным лицом, по которому было непонятно — то ли он меня накажет за тупость, то ли посмеется надо мной.

— Речь шла про аукцион на землю, — наконец, произнес он. — И я бы никогда не отдал тебя на торги, — он поморщился.

— Почему?

— Что почему?

— Почему не отдал бы?

— Потому что, кажется, ты стала для меня очень важной и нужной, Конфета, — выдохнул он, наклоняясь ближе. — И я понятия не имею, что с этим делать.

Я смотрела на него во все глаза и не верила. Неужели он только что признался в симпатии ко мне?

— Насколько важной? — набралась я смелости.

— Настолько, что теперь я тебя никому не отдам.

— Даже Мансурову?

— Даже ему.

Глупое мое сердце забилось еще быстрее, а на лице появилась безотчетная улыбка. Ну разве не об этом мечтают все девочки? Вот же он — рыцарь!

— Но ты должна наконец научиться доверять мне, понимаешь? — добавил он. — Иначе я не смогу тебя защитить.

— Я не знаю, как тебе доверять после… — я запнулась, вспоминая случившееся в доме его отца. — После того, как оказалось, что ты водишь дружбу с убийцей моей матери.

Волков нахмурился и недовольно поджал губы.

— С этим мы тоже разберемся. Но я не уверен, что все было именно так.

— Опять его защищаешь? — спросила я упавшим голосом.

— Нет. И я не друг Владлена, как ты подумала. Просто… Есть кое-что, что не сходится. Твои эмоции мне понятны. Ты даже не представляешь насколько, но торопиться делать выводы не стоит.

— А если это все же он? Мне просто смириться, что мою маму убили по его приказу?

— Я думаю, что нужно проверить факты, а потом уже найти того, кто действительно отдал приказ. Разве ты хотела бы наказывать того, кто на самом деле не при чем? Ведь тогда настоящий убийца останется без наказания.

— Не хотела бы, — неохотно согласилась я. — Но как это узнать? Я же помню, что говорили эти подонки тогда.

— Вот и расскажи мне — все, что вспомнишь, — попросил мужчина. Его рука легла мне на плечи, осторожно подтягивая к себе. — Я на твоей стороне, Алиса.

— До самого конца? — зачем-то спросила я.

— Да похоже, что тут без вариантов, — невесело усмехнулся он.

— Тебе это не нравится? — дошло до меня. — Твои эмоции и чувства они… тяготят?

Мужчина отвел взгляд и долго молчал, прежде чем ответить:

— Я не знаю. Мне казалось, что такое со мной попросту невозможно.

Это были, конечно, не самые романтичные слова. Но зато честные. И от того не менее ценные.

— Хорошо, я расскажу тебе все, что знаю, — приняла я непростое решение.

Руслан слушал не перебивая, только в конце задал несколько вопросов и все. Поцеловал меня в лоб, а после уложил спать.

— А если я не хочу? — капризно спросила я. Потому что где-то в душе я надеялась на какую-то близость с ним. Хотелось почувствовать его всего, да и сам мужчина тоже бросал порой такие взгляды, что не понять их было невозможно.

— Тебе надо отдохнуть, Конфета. Стресс, все такое. А мне надо поработать, чтобы мы смогли во всем разобраться.

Укрыв меня пледом, он все же ушел. А я… Я уснула! Хотя, честное слово, не собиралась. Наверное, и правда все-таки стресс. А вот когда проснулась, услышала знакомый голос где-то в коридоре, и в груди у меня похолодело. Неужели все повторяется снова?