Отношения под запретом - Ви Киланд

Если Кейт и старалась скрыть, что откровенно выпытывает информацию, у нее это плохо получалось. Я прекрасно понимала, к чему она ведет. Мотивы Гранта с самого начала вызывали у меня подозрения.

– Мы начали встречаться после первого собрания.

Кейт прищурилась еще сильнее и перевела взгляд на брата, который упорно смотрел в стол.

– Какое совпадение! Он создает комиссию, а теперь вы встречаетесь!

– Поразительное! – поддержала я ее.

Мы с Кейт понимающе засмеялись. Установившееся взаимопонимание растопило лед, и мы проговорили почти час. Грант и Лео потихоньку ушли на какие-то карнавальные игрища, а вернувшись, Грант уже не стал присаживаться.

– Ты готова ехать? – спросил он меня.

– Э-э-э, конечно, – и я с улыбкой начала прощаться с Кейт и Джулианой: – Очень приятно было пообщаться.

– Давай как-нибудь вместе пообедаем, – предложила мне Кейт.

Грант вытаращил глаза.

– С удовольствием, – ответила я.

– Хочешь, я отвезу Лео домой? – спросил он у Кейт.

– Не надо, я обо всем позабочусь. Хорошего вечера!

Мы нашли Лео и предупредили, что уезжаем.

На парковке Грант взял меня за руку, отчего в животе вновь щекотно запорхали бабочки.

– Где ты оставила машину? – спросил он.

– В самом дальнем углу, – я показала, где именно. – Когда я приехала, на парковке яблоку негде было упасть.

Когда мы подошли к автомобилю, Грант поднес мою руку к губам и перецеловал каждый палец.

– Поехали ко мне на коктейль!

– Я тебе еще не надоела? Мы уже два вечера вместе.

У него вытянулось лицо.

– Ты мне нет. А я тебе… надоел?

Я стиснула его руку.

– Вовсе нет, я тебя дразню! Я с удовольствием пойду к тебе в гости. На яхту, правильно же?

Грант кивнул.

Я приподнялась на мыски и поцеловала его в губы.

– Я приеду прямо туда.

Всю дорогу я справлялась с приятным, волнующим головокружением. Грант честно предупредил, что не уверен, по силам ли ему новые отношения, но он представил меня своим сестрам, Лео и деду; для сомневающегося он вел себя самым правильным образом.

И все-таки я нервничала в присутствии Гранта – с самого начала и до сих пор. Поэтому и не хотела спешить, зная, что так будет лучше. Беда в том, что глупое сердце не желало подчиняться.

Айрленд

– Я уж думал, ты меня кинула, – сказал Грант с кормы. Он успел переодеться в шорты и футболку и опять расхаживал босиком. Отчего-то при виде него без обуви я улыбнулась: это приятно контрастировало с его обычным официальным видом.

Я помахала белой коробкой.

– Ужасно захотелось чизкейка, не могла не купить. Стоп, ты к чизкейку как относишься? Если плохо, это станет препятствием в наших отношениях.

Грант подал мне руку, чтобы помочь взойти по трапу.

– Нормально, хотя я вообще не сластена, – на борту он не отпустил мою руку и притянул меня к себе. Сжав мой затылок, он впился в мои губы: – Если, конечно, на сладкое не ты!

Тело мгновенно среагировало на близость Гранта. От поцелуя у меня перехватило дыхание. Почувствовав, как его губы двинулись по моей шее, я выронила чизкейк на палубу.

Грант заговорил будто через силу:

– Нелегко с тобой не спешить. Ты принесла десерт, а я могу думать только о том, чтобы размазать его по твоему телу и слизать…

А-а-а, бо-же мой!!

Не успела я приехать, а трусы уже влажные. Пока Грант пожирал мою шею, я едва могла стоять на ногах.

Рядом послышались голоса, и он со стоном оторвался от меня. На палубу соседней яхты высыпали люди. Грант провел рукой по волосам.

– Вот черт… Останься тут, я принесу вина. Если мы уединимся, это может быть небезопасно.

Я прикусила губу.

– Давай я помогу тебе в каюте?

Зеленые глаза Гранта потемнели, превратившись почти в серые. Взглядом он прошелся по мне с головы до ног.

– Ты точно этого хочешь?

Я сглотнула и кивнула.

Грант с легкой усмешкой нагнулся за чизкейком.

– Он нам понадобится.

До каюты было всего несколько шагов, но пока я шла, желание во мне перекипело в волнение. Грант закрыл за нами дверь, и мир снаружи исчез.

Оглядевшись, я заметила, что шторы везде опущены. Я вспомнила, что Грант рассказывал мне о своих шторах: эти явно были светонепроницаемые, хотя свет в салоне горел.

Грант перехватил мой взгляд.

– Я опустил шторы, чтобы солнце не раскаляло каюту, а не потому, что планировал заманить тебя сюда. Но я могу открыть окна, если тебе так спокойнее. Скоро закат, вид отсюда изумительный.

Я вспомнила закат, которым мы любовались несколько дней назад, – там действительно было на что посмотреть. Но если быть честной, зрелище передо мной тоже было захватывающим. Я подошла к Гранту и взялась за его футболку, стиснув ткань в горстях.

– Пожалуй, сейчас я предпочту уединение.

Грант смотрел на меня сверху вниз, и от ставших огромными зрачков глаза казались бездонными.

– Да?

Я кивнула.

Он смотрел мне то в один глаз, то в другой и наконец, будто найдя то, что искал, показал подбородком на диван:

– Присядь. Сейчас будет десерт.

Что-то в его тоне намекало, что меня ждет не просто кусок чизкейка. Обертоны его голоса вызвали во мне дрожь предвкушения. Опустившись на диван, я смотрела, как Грант одним взмахом рассек красную ленту на коробке и отрезал две порции нежнейшего сливочного чизкейка. Положив оба куска на одну тарелку, он взял из ящика вилку и подошел ко мне.

– Одна тарелка и одна вилка… Будем есть по очереди или это все мне одной?

Грант не ответил. Он взял вилку с тарелки, которую я держала, отделил щедрый кусок чизкейка и поднес к моим губам. Торт просто таял на языке, но то, как Грант смотрел на меня, очень отвлекало. В глазах у него плясал огонь, пока он смотрел, как я жую и глотаю торт. Я невольно облизнула губы, хотя Грант был аккуратен.

– Ну как? – поинтересовался он.

– Супер. Попробуй!

Его улыбка стала откровенно плутовской. Отложив вилку, он двумя пальцами оторвал еще чизкейка и медленно поднес руку к моему лицу, но когда я открыла рот, покачал головой:

– Не жадничай, ты уже попробовала.

И размазал чизкейк мне по шее, гладко скользнув до ключицы.

Я беззвучно ахнула, когда его рот прильнул к моей шее, и язык начал слизывать сливочную сладость. Грант не торопился, вылизывая и засасывая кожу и постепенно опускаясь. Дойдя до ложбинки между грудей, он принялся дразнить меня языком, и моя грудь поднималась в такт учащенному дыханию.