Хулиганка для майора - Ульяна Романова

Захар удивленно на меня покосился, но, прислушавшись к гневной тираде Генриха, весело хохотнул.

– Что? – полюбопытствовала я.

Давыдов замотал головой и покинул авто. Я вышла следом, наблюдая, как сестрица с самым скорбным видом тоже вылезает из машины. Лера повернула голову, заметила сияющую меня и мгновенно забыла, что нужно делать виноватый вид. Мы обе радостно завизжали и кинулись обниматься.

– Что у тебя с волосами? – взяв в ладонь мою цветную прядь, полюбопытствовала она.

– Закон мирового свинства в действии.

– А мне нравится. Я тоже так хочу!

– У Марьи еще осталась краска, – припомнила я, рассматривая светлую гриву сестры, точно такую же, как была у меня до наших с Машей экспериментов.

Генрих снова все прокомментировал на своем родном языке, отчего Захар опять рассмеялся. Оба мужчины встали у багажника внедорожника, крепко пожали руки и начали тихонько обсуждать сложившуюся ситуацию.

– Давыдов знает немецкий? – прошептала Лера мне на ухо.

– Кажется, да, – кивнула я. – У меня встречный вопрос: почему ты его до сих пор не выучила?

– Ой, мне языки всегда тяжело давались, – отмахнулась сестренка. – Мальчики, вам помочь?

– Нет, – в два голоса открестились «мальчики», для верности еще и головами замотали, мол, дамы, не лезьте, и так знатно накосячили.

Мы с Лерой переглянулись, нашли старое поваленное дерево в тени и, удобно на нем устроившись, с упоением принялись рассказывать друг другу о событиях прошедших дней.

– Так им наш Серёня не нравится? – сузив глаза, поинтересовалась Лера, чем сильно напомнила мне деда. – Адрес знаешь?

– Не помню. Макар знает.

– Звони Макару, в гости съездим!

Сестрица всегда отличалась вспыльчивостью, легко заводилась, но быстро успокаивалась. Вот и тогда готова была идти с копьем против танка ради счастья нашего любимого дядюшки.

– Не кипятись! Дед что-то придумал, – остановила ее.

– Значит, скоро у нас появится новый любимый родственник? – хищно потирая ладони, спросила Лера.

– Я уже пообещала, что стану ему самой близкой и любимой, – важно подтвердила я.

– Наш человек! Что у тебя с Захаром? Любовь?

– Ну…

– Не ври мне! Я же вижу, как он на тебя смотрит. Вообще взгляд не отводит, а ему, между прочим, машину нужно из ямы доставать. А он на тебя не насмотрится никак.

Я покраснела и опустила голову, чем вызвала приступ веселья у Валерии.

– Дед позвонил позавчера ночью. Просил зачем-то приехать, особенно настаивал на приезде Генриха. У вас заварушка с новой родней когда началась?

– Позавчера, – подтвердила я. – Не удивлюсь, если он и папу с мамой с отпуска срочно вызвал.

– Не вызвал. Они сами едут. Мама в неистовстве. Папа где-то нашел уголок с хорошим интернетом и без конца там сидел – подчиненных проверял. А потом им сообщили, что маму ограбили, и папа радостно засобирался домой.

Я громко рассмеялась – папу уже не исправить, трудоголик до мозга костей.

На наш смех Давыдов резко обернулся, и мы встретились взглядами. Мгновенно стало жарко, а сердце забилось с удвоенной силой.

– И она мне говорит, что у них не любовь… – мечтательно произнесла Лера. – От вас искры так и сыпятся.

– Он хочет рассказать всем родственникам, что мы вместе, – призналась я.

– Ого! А каску он с собой взял? А окоп вырыл? Пути отступления зачистил?

– Сказал, что сам разберется.

– Я только что его круто зауважала!

– Дамы, мы закончили, – прозвучал голос Генриха. – Лерочка, если ты не возражаешь, то за руль сяду я.

– Не возражаю, – пристыженно согласилась Лера, поднимаясь.

Я нашла взглядом Захара, который отцепил трос от своей машины, ловко скрутил его и убрал в багажник. Мне казалось, что он даже двигается как-то по-особенному. Вроде бы лениво, мягко, но в каждом его жесте и повороте головы сквозила нерушимая уверенность.