Основано на лжи - Виктория Селезнева

Я погладила мужчину по щеке.

- Не извиняйся. Я и так не представляю, какого тебе.

- Тебя это в любом случае касаться не должно, - хмуро произнес он, - жаль, что понял я это не сразу.

- Кстати, - я отстранилась, сощурив взгляд, - почему чай?

- Что? – с улыбкой переспросил Вадим.

- Что за глупость с чаем, Вадим? – с усмешкой переспросила я. – Мог бы что-то посерьезнее на меня повесить тогда. Хоть бы квартиру убирать. Тут у тебя все белоснежное, а с моей любовью к уборкам, я бы уже на следующий день повесилась.

Мужчина рассмеялся.

- Ах, вот ты о чем, - проговорил он. – Я просто люблю чай, а ты в тот вечер вкусно его сделала.

Я продолжала смотреть мужчине в глаза не верящим взглядом.

- Ладно, - поднял руки мужчина. – Признаюсь, я предложил тебе поехать ко мне, думая, что ты испугаешься и откажешься. И я продолжу разбираться с твоим отцом. Но ты вдруг согласилась на то, что первое пришло мне в голову, а давать заднюю было уже глупо. Хотя, я и не представлял, что с тобой буду делать.  А потом и вовсе мучился, зная, что ты за стенкой спишь. Такая беззащитная… - последнюю фразу мужчина добавил шепотом, задирая мою футболку и целуя меня в шею.

- Ах ты, маньяк, - с улыбкой проговорила я, поддаваясь ласкам мужчины.

- Юль, мы можем развернуться, - Вадим обеспокоенно взглянул на меня.

Я отрицательно мотнула головой, а затем улыбнулась мужчине.

- Все в порядке, мне все равно когда-то придется с ним поговорить.

Мужчина брезгливо поджал губы, явно намекая, что это абсолютно необязательно.

- Вадим, - я положила свою ладонь на колено мужчины, - он мой отец, и я не могу просто вычеркнуть его из жизни.

- Я это понимаю, - сквозь зубы проговорил мой спутник, - но я не понимаю для чего тебе нужно говорить с ним о матери? Хотел бы рассказать тебе правду, давно бы это сделал.

Я тяжело вздохнула.

- Но теперь-то у меня есть информация, я могу апеллировать ей.

- Юль, - Вадим бросил на меня взгляд, - ты капец доверчивая, я боюсь, что после разговора с ним у тебя опять в голове что-то переключится.

Я внимательно посмотрела на мужчину.

- Так ты не за меня, а за себя беспокоишься, - протянула я.

- В каком смысле? – удивленно переспросил Вадим.

- Боишься, что я после разговора с отцом буду опять к тебе настороженно относиться. Боишься, что он мне что-то наговорит, и я снова встану на его сторону.

Мужчина замолчал, а я поняла, что попала точно в цель.

- Этого не будет, Вадим, - произнесла я. – Я для себя сделала выводы.

Он лишь кивнул, ничего не говоря в ответ. Наверняка, он не до конца мне поверил, но убеждать я его не буду. Сам вскоре убедиться.

Как ни странно, в себе я была уверена на все сто. Чтобы мне отец сейчас ни говорил, я не буду это воспринимать за чистую монету. Но некоторые моменты касаемо мамы, мне хотелось узнать. И ладно, что уж кривить душой, мне хотелось его увидеть. Не то чтобы я соскучилась… Скорее хотела убедиться, что он в норме. Чтобы он ни сделал, ничто не может отменить того факта, что он меня хорошо воспитал и дал мне все, что необходимо.

Мы въехали на территорию какого-то склада. Я здесь раньше ни разу не была, даже не задумывалась, где конкретно трудится мой отец. И где живет.

На секунду даже стало стыдно, что я ни разу не поинтересовалась об условиях содержания моего отца, но потом я вспомнила тех амбалов из казино и их обещания наказать меня по полной, и стыд сразу же ушел на второй план.

Мы остановились возле какого-то помещения, видимо, офиса. Я вышла из машины вслед за Вадимом, и мы прошли внутри этого двухэтажного строения.

- Что это за место? – спросила я.

- Еще одна моя сфера деятельности, - не вдаваясь в подробности, ответил мужчина.

- А где мой отец живет? – все же не удержалась я от вопроса.

- Здесь есть несколько комнат, одну из них я отдал ему, - ответил Вадим. Вообще я была очень удивлена трансформацией мужчины. Как только мы поехали к моему папе, Вадима словно подменили. Я даже вспомнила, почему я его боялась. Он сейчас был жестким, отстраненным. Мне не нравится видеть его таким. Возникает ощущение, что мы вернулись к прежним нашим взаимоотношениям, и мне становится страшно.

- Эй, - я остановила идущего на полшага впереди меня Вадима.

- Что такое? – без тени улыбки спросил он.

Я сделала шаг к мужчине и крепко прижалась к нему. Вадим вначале несколько растерялся, а затем крепко обнял меня.

Я подняла голову и заглянула ему в глаза, с удовольствием наблюдая, как лед в них тает.

- Я с тобой, - тихо проговорила я ему.

- Знаю, - Вадим убрал выбившуюся из хвоста прядку мне за ухо, - но все равно чертовски переживаю. И за тебя, и за себя.

- Не стоит, - я прикоснулась своими губами его губ.

Мужчина улыбнулся и кивнул.

Дальше мы шли уже более расслабленно.

На втором этаже Вадим остановился возле одной из двери, а затем толкнул ее.

Я сразу увидела отца, он сидел за небольшим столом, что-то печатая на клавиатуре. Он поднял взгляд и ошарашено застыл.

- Юля?

Я кивнула и прошла внутрь, на секунду обернувшись на Вадима. Тот застыл на пороге, с ненавистью смотря на моего отца. Заметив, что я смотрю на него, он отвел взгляд.

- Я жду тебя в машине, - сухо проговорил он. – Не заблудишься?

- Нет, - я улыбнулась, - я недолго.

- Хорошо, - Вадим мельком взглянул на моего отца, а затем пошел обратно.

- Привет, - произнесла я, садясь напротив папы.

- Привет, - он улыбнулся, но улыбка вышла вымученной. Я отметила, что он похудел, но в целом выглядел нормально. Я все же переживала, что Вадим жестит. Хоть он и обещал, что не тронет папу, я все равно осознавала, как он его не любит. И я даже боялась узнать, как проходил разговор, когда ко мне вломились выбивать долги.

- Ты как? – спросила я скорее для приличия.

- В порядке. Для рабства, конечно.

Я закусила изнутри щеку, чтобы не развивать эту тему. Хотя очень хотелось кричать на него, спрашивать, о чем он думал, говорить, как я могла пострадать из-за его действий. Но я понимала, что не добьюсь ничего. Если человек к пятидесяти годам не изменился, навряд ли мои доводы его убедят.

- А ты как? – спросил он, не дождавшись от меня сочувствия.

- Нормально, - я опустила взгляд, собираясь с духом, а затем снова смело взглянула ему в глаза, - я с мамой виделась.

‍Отец постарался сохранить беспристрастное выражение лица, и для человека, плохо его знающего, он бы справился. Но я его очень хорошо знаю, и понимаю, что он удивлен, а еще, вроде, напуган.