( Не) верю тебе! - Александра Стрельцова

КЛИМ

Пожалуйста, не убегай, останься! Кричу мысленно, глядя на Ульяну, что замерла и смотрит на появившеюся Милену, потухшим взглядом. Чёрт! Готов за шкирку выкинуть посмевшею переступить порог дома родителей Милену. И только одно меня останавливает. Возможная беременность. Чувствую гнев жены на присутствие Ульяны в этом доме. Но сделать ничего, кроме как испытывать злость и возмущаться она не может.

Я не успел даже подойти к Милене, когда она появилась в проёме кухонной двери, словно закон подлости сыграл. В это же время отец и Уля вернулись из ванной комнаты, где моя малышка приводила себя в порядок.

Передал дочку Ульяне, хотел попросит её подняться наверх, но не успел. Милена заговорила о беременности. Развернулся к жене, сверля её испепеляющим взглядом и понял, она специально завела разговор, почувствовала соперницу. Когда Милена произнесла, когда именно родится наш, в чём я очень сомневаюсь, ребёнок, повернул голову, мелком загляну в глаза матери моей дочери и чуть не взвыл. В них читался приговор, приговор на создание нашей с ней семьи.

Хотел по-тихому отвезти Милену в больницу, якобы удостовериться, что ребёнком всё порядке, а на самом деле выяснить, есть ли эта беременность. Но в сложившейся ситуации, тормоза слетели. Я не хочу терять Ульяну второй раз. Я дочь хочу воспитывать, хочу слышать от неё «папа».

Прямым текстом заявил Милене, что сейчас мы поедем к врачу, пройдём обследование, узнаем точный срок, потому как я не уверен, что этот ребёнок мой. Да и есть ли она эта беременность.

В ответ получил реакцию, которую в принципе и ожидал. Ярое несогласие отправится в клинику, только подтверждало мои догадки. Наш спор и перепалка могли продолжаться ещё уйму времени, если бы не отец.

Его слова остудили пыл моей жены, его требование она испугалась куда больше, чем мои. Уже потирал руки в предвкушении услышать правду о лживой беременности, когда Милена, одним словом, пригвоздила к полу.

- Хорошо, - выплюнула ядовита, - я пройду осмотр, но после этого, - её взгляд был направлен за наши с отцом спины, - я уеду в Штаты, и ты Клим, никогда не увидишь ребёнка, я лишу тебя родительских прав.

Её голос звучал настолько твёрдо и уверенно, что вся моя надежда на ложь жены рухнула.

Я всегда подсознательно боялся иметь детей с Миленой. В Штатах мы не хило раскрутили свои бизнесы, обзавелись кучей полезных знакомств. И вот теперь я этому не рад. И самое поганое, Милена поменяла гражданство, и более не является гражданкой России. Если она действительно беременна, и уедет обратно, то ребёнка мне не видать.

Влиятельные знакомые помогут ей в судебных тяжбах, полностью встанут на её сторону.

- Значит едем, - раздался голос отчима, одновременно с тихим всхлипом позади нас.

Уля!

Резко развернулся к своим девочкам, и поймав взгляд, излучающий такую адскую боль, не сдержался. Шагнул вперёд, поймал своих девочек в удушающие объятия, губами прижался к дрожащим губам Ульяны.

- Что?! – от визга Милены мать Евы дёрнулась, прервала наш целомудренный поцелуй.

- Отпусти, - на грани слышимости.

- Я так и знала! Не зря она мне сразу не понравилась! Дрянь! Подстилка офисная! – полетели оскорбления в сторону Ульяны.

Отпустил Улю, но не по её просьбе, а для того, чтобы прекратить этот поток грязи, что льётся изо рта Милены.

- На выход, - произнёс тихо, но стали в голосе было столько, что в глазах жены заиграл страх.

- Сынок, - взволнованный голос мамы, ударил по натянутым нервам, а бледность её лица напугало до чёртиков.

- Нина! – отец в секунду оказался около мамы, - ну чего ты милая? Всё хорошо, мы во всём разберёмся. Давай не будем пугать внучку, ты посмотри какая она у нас красавица…

- «Внучку?!», - ещё сильнее взревела Милена.

Успокаивая любимую женщину, отец раскрыл то, что я не хотел рассказывать Милене, по крайней мере на данный момент.

- Отец, присмотри за ними, - кивнул головой в сторону Ульяны и Евы, а сам в два шага оказался рядом с женой, и схватив её за локоть, молча повёл на выход из дома.

- Ну ты и сволочь! – шипит Милена, - скотина! – дёргает рукой, - изменил мне, променял на какую-то деревенщину! Я тебя засужу, за предательство, за измену!

Довожу брыкающеюся и поливающею меня грязью до машины жену, открываю переднюю дверь, усаживаю Милену в салон.

- Прекрати! – наклоняюсь и рычу на жену, - хватит изображать из себя святошу, и предъявлять мне какие-либо претензии!  Я прекрасно знаю о ваших шашнях с Томасом, - вижу, как побледнело лицо супруги, - говорю о том, что так давно знаю.

Выпрямляюсь, захлопываю дверь и обойдя автомобиль, занимаю место водителя. Кинул взгляд на притихшую Милену, тронулся с места.

Если она действительно беременна, это ребёнок мой, я приложу все силы, но материнских прав её лишу. Не будет у моего ребёнка такой матери.

Уля!

Вот настоящие мать! За пару минут понял, какая она мама. Любящая, заботливая, и за своё дитя готова глотку перегрызть. Вот такая мама будет у моих детей, только такая!

До частной клиники добираемся буквально за двадцать минут. Я не выбираю лучшею, заезжаю в первую попавшею.

- Выходи, - остановившись на парковке, командую жене.

Медлит, руки в кулаки сжимает, губы поджаты, смотрит перед собой, взгляд бешеный.

- Выходи, - повторяю грубее, - или я тебя вытащу.

Угроза в голосе действует на жену, как надо. Открывает дверь, выбирается на улицу, и как послушная ученица дожидается меня у капота автомобиля. Покинув салон, ставлю машину на сигнализацию.