Доминика - Эмилия Марр

Идём к соседнему столику. Говорим, что хотим к ним присоединиться. Никто не выражает протеста, и мы садимся. Конечно, Валька недоволен таким раскладом. Но кто будет у мелочи спрашивать, как поступать старшим.

Ну что же… Теперь надо подождать… вернее, выждать момент…

Доминика

Поднимаюсь к нашему столику, а там заметно увеличилось количество людей.

Валентин теперь сидит в компании Марка, Дениса, Кеши, Лехи, Аллы, Макса и еще одного парня, который пришел вместе с последней парочкой.

Протягиваю ему руку:

– Доминика.

Он встает и берет мою руку в свою, сжимает. Несильно, но уверенно.

– Эмир.

– Очень приятно. В нашей компании на одного симпатичного парня стало больше, что, несомненно, радует.

За мной встали догнавшие меня девчонки. Эмир и им протягивает руку, желая познакомиться. Девочки, в шоке от нашей неожиданно увеличившейся компании, по инерции тоже протягивают ему руки.

– Эмир.

– Наташа.

– Аля, – она явно смущена.

Я бы тоже смутилась, парень на самом деле красив и с дерзким взглядом.

Обстановка за столом напряжённая. Валя и Кеша переглядываются и зло метают молнии в Макса. А он делает вид, что упорно этого не замечает. А сам в то же время враждебно смотрит на Леху. Леха в свою очередь отводит взгляд и смотрит в сторону новенького в нашей компании – Эмира. Эмир же посматривает на Алю. И так детально, что даже я готова сморщиться и выйти из-за стола. Уж слишком откровенно и без стеснения разглядывает ее, что-то прикидывая в уме.

Алла тоже напряжена, вцепилась в руку Макса и с кислой миной наблюдает за всеми, даже ничего не говорит.

Только Марк и Денис по-прежнему улыбаются, стараясь развеселить компанию.

Надоело мне их всех созерцать. А еще делать вид, что все по-старому, что я спокойна как внешне, так и внутренне. Улыбаться на шутки, хотя самой реветь хочется, навзрыд, и лезть на стенку! Или спрыгнуть со второго этажа, чтобы боль физическая вытеснила боль душевную. Выбираю наименьшее из зол:

– Наташ, пошли танцевать.

– Ника, ты уверена? Может, домой? – спрашивает тихо, чтобы слышала только я.

– Конечно. Хочу танцевать.

Украдкой смотрю на Макса – ведёт себя отстраненно, ни на кого не глядит. Пьет что-то алкогольное и смотрит вниз, на танцпол.

Танцую третий трек. Чувствую, что уже готова завыть от боли и бессилия! Пустота внутри разъедает меня, а понимание, что я никак не могу это изменить, убивает. Все это время ощущаю его взгляд, от этого еще сильнее извиваюсь, как можно сексуальнее и бесстыже. Вспомнила все эротичные танцы, которые видела в кино, как выпятить грудь, как крутить попой, извиваться, завлекать мужчину. Но на удочку попался… Марк. Кто бы сомневался, что клюнет.

И при каждой возможности – то обнимет, то попу зажмёт, то поцелует. Иной раз и с языком. А мне все равно, я ничего не чувствую. Пускай. Сегодня я разрешаю. Сегодня я ВСЕ разрешаю.

Трусь об него всеми выпирающими частями тела, улыбаюсь. Умом понимаю, что поступаю как последняя дура, отвратительно. Нет, не по отношению к Максу, а по отношению к себе. Что потеряла стыд, чувство собственного достоинства, гордость и веду себя сейчас как шлюшка. Но если перестану, боюсь, что мою стену неприятия ситуации пробьет удар боли такой силы, что от ранения я не смогу оправиться.

Где была моя голова, когда я повелась на Макса?! На его красивые слова и ухаживания! Почему поддалась, хотя сама видела, что он заигрывал при всех с Аллой?

Не знаю, сколько треков протанцевала, но ноги устали так, что еле держусь вертикально. Да, думаю, достаточно. Надо валить из этого клуба. Хватит.

Направляюсь в сторону уборной. Освежиться и в путь.

Выходя из дамской комнаты, натыкаюсь на нервно курящего Макса.

Как же больно! Какой он красивый, мужественный, сильный и… циничный урод, бабник, козел! Думала, что он «тот самый», а оказалось… что много думать мне вредно.

Хотела пройти мимо, но у него были иные планы. Схватил меня за руку и развернул к себе лицом.

Злой, взбешённый. Ноздри вздуваются, челюсти сжаты, глаза горят.

– Ты что там вытворяла?! Совсем уже, что ли?! – цедит сквозь сжатые зубы.

– Как хочу, так и танцую. Ты мне никто, понял? – хочу вырваться, но он еще сильнее зажал мою руку и толкнул к стене, надавил всем своим телом.

– Я тебе уже сказал, ты – моя.

– Твоя – Алла. Немедленно отпусти меня и вали к своей невесте!

«Хоть бы не заплакать, только бы не заплакать».

– Какая невеста, ты о чем?

– Не делай такое лицо, будто ты ничего не знаешь.

– Я не понимаю, о чем ты. Объясни толком.

– Не обязана, иди к своей суженой и там сам объясняйся.

– Доминика! – о-о-о, кто-то сейчас взорвётся, не вижу, но ощущения – как будто пар из ушей валит, – говори, что за бред с невестой?

Неужели она соврала? Но… как так, разве такое говорят в шутку?

– Алла сказала, что ты сделал ей предложение, – смотрю на него в упор, хочу увидеть реакцию.

– Что-о? – а он действительно удивлён. Ну не может же человек тáк притворяться. – Что за ***ня?

Морщусь, не люблю, когда матерятся.

– Извини, вырвалось. Но это полная чушь, Доминика. Я не делал ей предложения, слышишь. Так ты из-за этого так «зажигала» сейчас с Марком? Ты же моя девочка, – с нежностью и улыбкой на лице гладит мою скулу рукой, – моя девочка ревнует, – и такие чёртики довольные в глазах.

– Пошёл ты к черту, Макс. И забирай свою девушку с собой, раз уж не невесту.

– Да, сейчас она моя девушка, но это не надолго.

«О чем это он? Не понимаю».

– Доминика, потерпи немного. Неделю, может, две. Ну, максимум месяц. Я все разрулю, и мы будем с тобой.

– Ты о чем? – а сердце понемногу, еле-еле, начинает биться с надеждой.

– Я не могу тебе сейчас все рассказать. Но через время обязательно скажу, и я уверен, ты меня поймёшь и простишь.

– Макс, я хочу знать сейчас.

– Любопытная моя девочка, – и при слове «моя» ритм сердца ускоряется, – все расскажу, но только не сейчас. Потерпи немного.

Смотрит так нежно и с надеждой, что все бастионы, выстроенные за эти несколько часо, просто пали. Так хочется поверить, что все, что было между нами, – не только от избытка моих чувств, но и его.

От взгляда его красивых серо-голубых глаз я просто таю. И перед ним снова я, простая и наивная Доминика.

«Нет! Нет! Соберись!»