Цианид - Кристина Старк

Митчелл попытался снова перебраться к себе, как только мне полегчало. Я увидела, что он заново застилает диван в гостиной, остановила его и попросила оставить все, как есть.

– Тебе нужно твое личное пространство, – заспорил он.

– Мне нужен ты, – просто сказала я.

Мне показалось, он был рад уступить. Лицо светилось от радости, и мне приятно было осознавать, что я могу так легко сделать его счастливым. Дерека сделать счастливым я так и не смогла, но только повстречав Митчелла, поняла, что в том не было моей вины.

* * *

Через несколько дней я вернулась на работу. Магда и Эми тут же потащили меня в кафе на завтрак, я даже толком пальто скинуть не успела.

– Как ты? Где пропадала? Ты не представляешь, что тут было. Что у вас с Дереком? Вы расстались? – они сыпали вопросами наперебой.

– Расстались, – кивнула я, внезапно потея. – А что было?

– Он приходил сюда, – шепнула Магда, приближая ко мне свое напудренное личико с большими тревожными глазами. – Как-то прошел через секьюрити на входе, рыскал по всем этажам, искал тебя. Ты не говоришь ему, где ты?

Дурное, гадкое чувство шевельнулось внутри, будто я вдруг узнала, что мой сосед – маньяк.

– Я ушла от него.

– Может вам стоит поговорить? – спросила Эми, отпивая кофе. – Он выглядел странно. Очень злился, и это было заметно. Как будто ты ушла без всяких объяснений.

– Он знает, что сделал, Эми. Я не исчезла без причины. У меня был серьезный повод уйти.

Магда и Эми опустили глаза, и мне показалось, что они снова ищут синяки на моих руках.

– А насчет встретиться и поговорить: нет, не могу. Я не чувствую себя в безопасности рядом с ним.

Я держала в руках чашку с кофе и тайком нюхала свое запястье. Перед работой я взяла одеколон Митчелла и брызнула немного себе на руку. Аромат напоминал мне о нем, успокаивал, дарил его незримое присутствие.

– Ты живешь у родителей? – поинтересовалась Магда. – Прости, что тогда совсем некстати уехала в Дроэду. В кои-то веки подруге понадобилось пристанище, а я…

– Даже не думай себя винить! Я сняла небольшое жилье в Талла и пока пересижу там все бури.

– В Талла? Райончик по слухам не очень.

– На самом деле он не так плох. И… – мне захотелось добавить, что я еще никогда не чувствовала себя в такой безопасности, но промолчала. Все, что касалось Митчелла, почему-то хотелось спрятать от всего мира.

– А с семьей как? – спросила Эми. – Они поддержали твое решение? Кажется, твой отец был без ума от Дерека…

– Мама поддержала, отец – взбесился. Я даже не дала ему свой новый номер телефона.

– Все настолько плохо? – спросила Эми.

– Отец мечтает передать свою фирму в надежные руки. Он вложил в нее всего себя и всю свою жизнь. Но уверен, что женщина не способна обеспечить ей процветание, и если я не выйду за Дерека, то дело его жизни пойдет прахом.

– Чертов сексист.

– Иногда мне кажется, что я живу в какой-то параллельной вселенной, где женщина до сих пор – обычный объект сделки. Но еще хуже то, что я пишу все эти расчудесные статьи для журнала, а потом приезжаю в родной дом, где со мной обращаются, как с рабыней. Будь моя воля, я бы предпочла родиться у фермера, ей-богу. Фирма отца не стоит того, чем мне предлагают за нее заплатить.

– Прямо как в средние века, – заметила Магда. – Когда дворянские семьи, у которых дела шли не очень хорошо, выдавали своих дочерей за любого прощелыгу с деньгами, лишь бы расплатиться с долгами. Утонченных нежных красавиц с титулами и родословной швыряли коммерсантам и богатым фермерам, как куски мяса. У меня мурашки по коже, когда я представляю это: всю жизнь учишь поэзию, французский и как делать идеальный книксен, а заканчиваешь в постели у мерзкого кораблевладельца, которого знают все портовые проститутки, и кто двух слов связать не может без матросского мата.

– Вот и я заплачу за свою «дворянскую» кровь, – усмехнулась я. – Если только не открещусь от семьи.

Внезапно меня посетила мысль, что свободы все-таки можно добиться. Правда придется заплатить за нее большую цену.

– Кстати, ты хорошо выглядишь, – сказала Эми. – Что это? Благотворное отсутствие Дерека? Волшебный воздух Таллы? Косметика с ретинолом? А ведь гороскоп Девлин пророчил тебе вереницу непреодолимых тягот и низвержение с облака потайных желаний и сокровенных мечт! Это просто непристойно, Ванесса, так сиять своими глазами вопреки всем гороскопам, – со смехом закончила она.

Глядя утром в зеркало лифта, я и правда подумала, что выгляжу хорошо. Даже после пяти дней непереносимой боли. Это все влияние Митчелла и его забота. Я набрала два кило после того, как поселилась у него. Лицо больше не выглядело таким заостренным, перестали выпирать скулы. Даже румянец вернулся, хотя я всегда была анемично, болезненно бледной.

– Корейская кухня, – сказала я. – И пончики с шоколадными пуговками. И бабл-чай. И еще долгий качественный сон.

– Признайся, ты замутила с корейцем? – спросила Магда с таким медом в голосе, что мы все повалились на стол от смеха.

– Я ни с кем не встречаюсь, – сказала я, и, пожалуй, это даже ложью нельзя было назвать.

Мы с Митчеллом жили вместе, спали в одной кровати, он пытался помочь мне собрать мою жизнь воедино, беспокоился обо мне, даже кормил меня, когда мне было плохо. Я обсуждала с ним такие вещи, которые никогда не обсуждала с Дереком. Но мы не были парнем и девушкой, и неизвестно было, станем ли. Я не готова обременять его собой и своими паническими атаками.

Все было до того туманно и неопределенно, что я совсем не чувствовала угрызений совести, когда сказала подругам, что ни с кем не встречаюсь.

Впрочем, не думаю, что они поверили. Скорее всего, лицо таки выдало меня. Уверена, я выглядела, как Сейлор Мун во время волшебного превращения. «Лунная призма, дай мне силу!» Ну разве что звезда во лбу не светилась. Хотя как знать…

* * *

В тот день я нашла письмо от Дерека на своем рабочем столе. Я открыла его, готовясь к чему угодно. Честно, даже к смертельному порошку, насыпанному в конверт.

Внутри оказалась только небольшая записка. Никакого яда. Впрочем, слова были так же токсичны:

«Я был готов к чему угодно, к тому, что ты слишком труслива, неопытна, холодна, злопамятна, и готов был закрыть глаза на что угодно до тех пор, пока ты будешь работать над своими недостатками. Но к чему я не был готов – это к тому, что моя маленькая невинная Ванесса окажется самой настоящей шлюхой. Не успела остыть наша постель, а ты уже прыгнула в чужую. А может, и вовсе спала в двух, пока тебя не вынудили выбрать одну? Все, о чем я подозревал, оказалось правдой, и почему-то это ранит сильнее всего».

Я смяла записку в кулаке. Уверена, Дереку не стоило большого труда узнать о Митчелле. Отец мог сказать ему. Или Дерек нанял кого-то, чтобы проследить за мной. Меня это не сильно беспокоило. А вот то, что он легко сумел войти в мой офис, – весьма.