Прошлой ночью в «Шато Мармон» - Лорен Вайсбергер

К счастью, тосты у Синтии были запланированы на час коктейлей. Брук всегда волновалась, когда приходилось говорить на людях, и не хотела весь вечер дрожать в ожидании своих двух минут славы. Полтора бокала водки с тоником немного поправили дело, и Брук рассчитывала, что не собьется. Собравшимся понравился рассказ о том, как Брук с Рэнди пришли к отцу в первый раз после развода и увидели, что он складывает стопки оплаченных счетов и старых журналов в духовку на кухне — места для хранения в доме было маловато, а духовка все равно «пропадала». После Брук взял слово Рэнди, а за ним Синтия; несмотря на неловкое упоминание мачехи о тесной связи, которая возникла между ней и мужем с самой первой встречи (отец Брук тогда еще был женат на ее матери), все прошло гладко.

— Эй, гости дорогие, можно еще минутку вашего внимания? — Мистер Грин поднялся с почетного места в середине длинного банкетного стола.

В зале стало тихо.

— Я хочу сказать спасибо всем, кто пришел. Особенно благодарю мою прелестную жену за то, что сюрприз организован в субботу, а не в воскресенье — наконец-то она усвоила разницу между университетским и профессиональным футболом, — и спасибо всем моим четверым любимым детям зато, что вы сегодня здесь: все в жизни ради вас, ребята, все ради вас!

Гости зааплодировали. Брук покраснела, Рэнди выразительно округлил глаза. Джулиан сосредоточенно набирал что-то на мобильном, держа его под столом.

— И еще. Кто-то, возможно, уже знает, что у нас в семье есть восходящая звезда…

Джулиан поднял голову от телефона.

— Ну так вот, я счастлив объявить, что дебютный альбом Джулиана занял сразу четвертое место в чарте «Биллборда»! — Все зааплодировали, послышались одобрительные возгласы. — Прошу поднять бокалы за моего зятя Джулиана Олтера, совершившего почти невозможное! Думаю, выражу всеобщее мнение, если скажу, что мы безмерно тобой гордимся!

Брук растроганно смотрела, как отец подошел и обнял ее удивленного, но очень польщенного мужа. Этого Джулиан всю жизнь ждал от Олтера-старшего, и если уж надеждам не суждено осуществиться, ей было приятно, что эти слова произнес ее отец. Джулиан поблагодарил тестя и поспешно сел, явно стесняясь всеобщего внимания, но Брук видела, как ему приятно. Она взяла мужа за руку и крепко сжала; он ответил еще более сильным пожатием.

Официанты начали разносить напитки, когда Джулиан наклонился к Брук и попросил на минутку выйти с ним в общий зал для разговора.

— Это такой способ затащить меня в туалет? — спросила она, идя за Джулианом. — Ты хоть представляешь, какой будет скандал, если нас застукают? О, хоть бы это была мама Саши…

Джулиан действительно повел ее к туалетам. Брук резко дернула его за руку:

— Я же пошутила!

— Ру, только что звонил Лео, — начал он, прислонившись к спинке дивана.

— Ну и?..

— Он сейчас в Лос-Анджелесе, проводит от моего имени массу встреч… — Джулиан хотел сказать еще что-то, но замолчал.

— И что? Что-нибудь интересное?

Джулиан не мог больше сдерживаться. Широкая улыбка осветила его лицо, и хотя у Брук сразу возникло предчувствие, что это «что-нибудь интересное» ей не понравится, она невольно улыбнулась в ответ:

— Что? Ну что!

— Ну, вообще-то… — Джулиан замолчал, его глаза расширились. — Он сказал, что «Вэнити фэр» хочет включить меня в коллаж перспективных творческих молодых людей на обложке октябрьского или ноябрьского номера. На обложке, представляешь?!

Брук бросилась ему на шею.

Джулиан мазнул губами по ее щеке и отстранился:

— А фотограф знаешь кто? Энни Лейбович!

— Шутишь!

— He-а. Снимать будут меня и еще четырех. Сборная солянка. Лео считает, что скорее всего подберут музыканта, художника, писателя, как-то так. А знаешь, где будет фотосессия? В «Шато Мармон».

— Ну еще бы! Ха, мы становимся постоянными посетителями! — Брук уже прикидывала, как пропустить минимум рабочих дней, чтобы поехать с мужем, и какие вещи взять с собой.

— Брук… — Голос Джулиана остался ровным, но на лице проступила боль.

— Что?

— Прости, что я так с тобой поступаю, но я должен ехать немедленно. Лео заказал мне билет на шестичасовой рейс из аэропорта Кеннеди, а надо еще успеть в Нью-Йорк, забрать кое-что из студии.

— Ты поедешь сейчас? — Брук задохнулась, осознав, что билет Джулиану уже заказан и, хотя он изо всех сил старается изображать скорбную мину, его переполняет ликование.

Муж обнял ее и нежно погладил по спине.

— Конечно, приятного мало, милая. Прости, что все так внезапно, в последнюю минуту, прости, что ухожу в самый разгар веселья…

— До.

— Что?

— Ты уходишь не в самый разгар веселья, а фактически до начала праздника моего отца.

Он ничего не ответил. На секунду Брук показалось, что муж сейчас признается — он пошутил и ехать ему никуда не нужно.

— Как ты доберешься домой? — устало спросила она, не дождавшись ответа.

Джулиан привлек ее к себе и обнял.

— Я вызвал такси, доеду до станции, никому не придется меня везти. А ты завтра вернешься на машине. Так нормально?

— Конечно.

— Брук… Я люблю тебя. Когда вернусь, поведу тебя куда-нибудь отмечать. Все, что сейчас происходит, — это же редкая удача, понимаешь?

Брук заставила себя улыбнуться:

— Понимаю и очень рада за тебя.

— Я рассчитываю вернуться во вторник, но точно не знаю. — Джулиан нежно поцеловал ее в губы. — Ничего не планируй, ладно? Я хочу устроить нечто особенное.

— Ох, я бы не отказалась…

— Подождешь меня здесь? — спросил он. — Я только попрощаюсь с твоим отцом. Не хочу отвлекать на себя внимание, ведь это его праздник…

— Я считаю, тебе лучше уйти по-английски, — сказала Брук и увидела, что Джулиан вздохнул с облегчением. — Я все им объясню, они поймут.

— Спасибо.

Она кивнула:

— Пойдем, я тебя провожу.

Держась за руки, они спустились по ступенькам и пошли к парковочной стоянке, к счастью, не встретив по пути никого из гостей. Брук еще раз повторила, что так будет лучше, что она все объяснит отцу и Синтии и поблагодарит за гостеприимство Рэнди и Мишель. Никому не нужна сцена торжественного прощания, где придется сто раз все объяснять. Джулиан с траурно-серьезным лицом поцеловал Брук и прошептал, что любит ее, но когда показалось такси, устремился вперед, как молодой ретривер за теннисным мячиком. Брук хотела помахать ему на прощание, но такси рвануло с места с такой скоростью, что Джулиан не успел обернуться. Брук пошла обратно в ресторан.

Глядя на часы, Брук размышляла, останется ли у нее время для пробежки после консультации, но вспомнила, что за окном жуткая жара, и только псих решится бегать в такую погоду.