Соль этого лета - Эля Пылаева

— Я тебе уже говорила, что ты дурак? — улыбается…

— Я — дурак, да. Но ты меня любишь?

— Брысь! — прищуривается.

Глядя ей в глаза, оттягиваю вниз резинку шорт. Еë щеки мгновенно ярко вспыхивают. Взгляд скользит по моему телу, словно в попытке отыскать самую безопасную точку приложения.

— Ты чего такая… — торможу я, обводя пальцем сосок через ткань.

— Какая?

— Ну… Не знаю. Меня жрали всегда. А ты отталкиваешь… Уворачиваешься… Сбегаешь… Гонишь… Тебе плохо со мной?

С тревогой наклоняюсь, ловя еë лицо в плен. Заглядываю в глаза.

— Хорошо…

— А что не так?

— В тебе всë так… — закрывая глаза, целует ласково в верхнюю губу. — Это я немножко поломана. Тебе бы другую девочку, открытую, незамороченную… — болезненно.

— Не хочу я! — уворачиваюсь от еë губ. — Тебя хочу. Не отдавай меня никому. Мне от этого больно. И вообще — гладь меня! — требую я. — Я же котёнок твой.

Послушно скользит по мне руками.

— И играй со мной… — возбуждённо шепчу я, поднимаясь опять над ней на колени. — Поцарапай меня опять…

Тяну её футболку вверх, обнажая сначала сетчатые трусики…

— Ой какие… ммм!

Тяну еще выше, открывая грудь! Сдавливаю, сводя эту пышную прелесть вместе, так, чтобы сосочки касались друг друга.

Член оттягивает резинку шорт.

— Всегда хотел на них кончить.

Еë ресницы смущенно смыкаются. Я кайфую…

У нас девчонки бесстыжие, их хрен чем смутишь. Трахаются как кошки! Отряхнулись и пошли. И никаких там чувств, кроме десятиминутной физики нечего ловить.

Алёна другая… Я весь переполнен!

Чуть стягивая шорты, вдавливаюсь головкой в ложбинку. Толкаюсь несколько раз, наблюдая за зрелищем.

— Можно? — ловлю еë взгляд.

Зажмуриваясь, прогибается мне навстречу.

— Да… Shhhh… — бормочу я, закатывая глаза.

Пальцы, как когти кота ритмично жмут мягкие полусферы от удовольствия.

Плаваю в эйфории, на грани оргазма. В тишине только наше громкое жаркое дыхание.

Плавное движение наших тел навстречу друг другу… И встретившись со мной взглядом, она, наконец-то, расслабляется полностью, кайфуя со мной от происходящего.

Огонь, просто!

Отвлекает вибрирующий телефон на тумбочке.

— Выключи… — сквозь сжатые зубы прошу я, оскаливаясь от накала ощущений.

— Это не мой, — выдыхает Алена.

— Любовь Сергеевна! — стук в дверь.

Мы замираем. Глаза Алëны в ужасе широко распахиваются.

— Любовь Сергеевна у нас ЧП! — настойчивый стук в дверь.

Шлёпает мне по бедру. Падаю на спину рядом, ещё нихрена не соображая.

Алёна подскакивает с кровати.

Это чо?.. Продолжения не будет?! Как это??

Рывком одернув штору, выразительно показывает мне на открытое окно.

— Быстро!

Ла-а-адно…

Натянув шорты, запрыгиваю на подоконник.

— Минуту! — Отвечает на стук Алена. — Бо-о-оже, — смотрит на рассыпанные презервативы.

А мне почему-то смешно. Бросив гневный взгляд, кидает в меня рассерженно полотенце. Рывком сдергивает покрывало, ссыпая резинки на кровать. Сверху расстилает покрывало.

Спрыгиваю с окна в темноту.

Вот это облом! Я хочу закончить то, что мы начали. Хочу-хочу-хочу-у-у… Эх.

Любины окна выходят в лес. Обхожу корпус. Люба с Алёной, торопясь, уходят в сторону административного корпуса. Стою у входа в корпус, смотрю им в след.

Это, мля, нечестно… У меня, может быть, тоже — ЧП!

— Тарханов, — сзади.

Медленно разворачиваюсь. Встречаюсь взглядом с Рустамом.

Стоит, подпирает косяк.

Машинально встаю в агрессивную позу, засовывая руки в карманы.

— А ты чего такой активный-то, а, Тарханов? — с подъёбкой. — По койкам прыгаешь, режим не соблюдаешь… Тебе нагрузки мало?

— Мне. Всего. Хватает.

А тебе? — спрашиваю его взглядом, дергая бровью, в последнее мгновение прикусывая язык.

Алёна с Бесом просили не выёбываться.

Но это сложно, пиздец просто! Рустам мне не тренер, он — соперник! И пусть цветы свои в задницу запихает, накрывает меня. Я ей другие завтра подарю!

— Только одно, Тарханов, тебя спасает. Что зашёл ты сегодня в чужую дверь. На которую мне до звезды. А значит, живи пока.

Иду мимо него, в проходе врезаемся плечо в плечо.

И я понимаю, что на автомате поворачиваю не в своë крыло, а к Алёне.

Похер!

Кровь пульсирует, ослепляя от желания вступить в конфликт открыто. И чтобы он не думал, что я мучу с Любой. Чтобы знал наверняка, что мы с Аленкой вместе.

Торможу в дверях её комнаты.

— Очень интересно… — усмехается за спиной. — И что дальше?

Алёна просила потерпеть… — мелькает где-то там на задворках здравомыслия.

Но не могу я!!

Решительно собираю все букеты.

— Тарханов, ты совсем попутал? — обескураженно.

Выношу.

— Алёна Максимовна попросила убрать, — смотрю ему в глаза. — У неë удушье и аллергия от них.

— Че-го?..

Бросаю цветы на диван в холле.

— Ты борзоту свою прикрути. Я тебе не Бессо. Вылетишь из команды в два счета с волчьим билетом.

— Посмотрим, — пожимаю плечами.

— Ну, посмотрим… — в спину.