Жаркий, ты допрыгаешься! - Ника Крылатая

Востровский, выпив первую порцию виски залпом, достал телефон и набрал номер дочери. Из-за нее рухнул отличный план! Не задирала бы нос, всё было бы в шоколаде, а теперь против прокурорской дочки у нее нет шансов. Разве что прокурора попрут с должности.

– Мерзавка! – прошипел Алексей Георгиевич. – В черный список закинула.

Поднявшись из-за стола, направился в бар. Одним разом определенно не ограничится. Надо же было всему пойти наперекосяк!

– Двойной виски, – сказал тут же подошедшему бармену. Как там говорится – бей своих, чтобы чужие боялись? Что же, он лишился возможности породниться с деловым партнером, уволил неплохого архитектора, не прислушавшегося к его доброму совету. – Посмотрим, голубки, кто будет смеяться последним, – одним глотком допив виски, с громким стуком поставил хайболл на барную стойку. – Повтори. И мне нужен “трезвый водитель”.

Постепенно в голове сформировался план действий. Виновных следует наказать, вот завтра с утра этим и займется. Расплатившись, Востровский вышел на улицу. Летом даже к полуночи еще довольно светло. Раскаленный воздух обжигал легкие: асфальт, нагревшись за день, теперь отдавал накопленное тепло. Хотелось вернуться на берег океана, но бизнес требовал неусыпного контроля.

– Хоть бы дождь пошел, что ли, – задумчиво проговорил Алексей Георгиевич, идя к своей машине. Вскоре подошел и парень, который отвез его домой. Замечательная услуга все-таки, и не пришлось бросать машину у ресторана.

*****

Утро в Vostrovsky Design началось бурно. Коллектив перетирал вчерашнее происшествие между Жарким и Алексеем Георгиевичем. В офисе сейчас не было ни одного, ни другого. И если задержке Востровского никто значения не придавал, ведь начальство не опаздывает, то отсутствие Сергея в полдесятого было странным.

Агата, войдя в офис, первым делом бросила взгляд на стол Сергея, но там было пусто. Жаркий любил порядок, но сейчас было видно, что парень еще на работу не пришел. Минуты шли, и всегда пунктуальный Сергей все еще не появился.

– Да уволился он, – раздался за спиной Агаты шепот одного из коллег. – Не объяснительную же вчера писал.

– Все равно слишком резко, – ответил ему другой. – Отработать две недели по договору или завершить проект ему разве не нужно? Придет.

– Да не придет, – настаивал первый. – Время девять тридцать, а Сереги все еще нет. Уволили, я тебе говорю.

– Востровский не мог уволить Сергея, – Агата развернулась к коллегам. – Болтаете всякую фигню! Он отличный архитектор, а Алексей Георгиевич не разбрасывается хорошими специалистами, – она старалась голосом не выдать своего волнения. Глупости болтают про увольнение. Шеф приструнит свою дочурку, лишит ее карманных денег, и она быстренько бросит Сергея.

– Агаточка, – ласково проговорил другой коллега, – если бы ты вчера немного задержалась, увидела бы все своими глазами.

К одиннадцати часам обсуждения велись уже бурно. Востровского все еще не было. Жаркого тоже, причем он еще и трубку не брал, что совсем из ряда вон. Агата от волнения не могла работать, даже набралась смелости и позвонила Сергею, но абонент оказался не абонент. За два часа рабочего времени она вся извелась, не зная, что и думать.

Алексей Георгиевич появился в офисе в начале двенадцатого весь деловой и сосредоточенный. Поздоровавшись с подчиненными, широким шагом прошел в свой кабинет, чтобы буквально через пять минут вновь пройти мимо них в отдельный кабинет, где сидела бухгалтерия и отдел HR. Кадрами в Vostrovsky Design заведовал один-единственный человек – Марина. К ней и направился Востровский.

– Мариночка, привет, – такая улыбка начальства не сулила ничего хорошего. – Вот, прошу, оформи-ка, – перед женщиной легло заявление по собственному.

– Добрый день, – Марина вежливо улыбнулась и посмотрела на лист бумаги буквально с парой строчек. Её брови от удивления поползли вверх. – Хорошо. Но я не понимаю…

– А не нужно понимать, Мариночка, – улыбнулся Алексей Георгиевич. – Сергей решил покинуть наш прекрасный коллектив. Как и Агата. Жаркому выплатить только зарплату, а по Агате позже сообщу.

– Агата? – удивленно воскликнула Марина. – Но…

– Что поделать, что поделать, – притворно вздохнул шеф. – Оформляйте.

– Но приказ или заявление…

– Всё будет через пять минут, – Востровский продолжал улыбаться, но глаза смотрели холодно. Спорить с начальством или что-то спрашивать Марина не стала. Но парни оказались правы – Жаркий написал заявление. Его увольнение – настоящий шок. Уж про Агату и говорить нечего.

– Зачем шеф заходил? – к ней в кабинет заглянула бухгалтер. Офис с утра бурлит, а теперь вот. Явно же неспроста.

– Увольняется Жаркий, – Марина, подняв заявление, помахала им в воздухе. – И Агата.

– Что? – удивилась бухгалтер. – Но по ней совершенно не скажешь. Работает как обычно.

– Вот то-то и оно, – покачала головой Марина. – Странно все это, очень странно. А из Агаты и Сергея получилась бы красивая пара. Видно же, что девчонка к нему неровно дышит. Ладно, на обеде обсудим, нужно приказы подготовить, Востровский настроен решительно.