Превратности судьбы - Аманда Квик

— Мой отец обеспечил меня в своем завещании. Плата за обучение вносилась до тех пор, пока мне не исполнилось семнадцать. Я даже получила небольшое наследство, чтобы начать самостоятельную жизнь. Этих денег хватило на то, чтобы основать практику зеркальной чтицы.

— Теперь понятно, — отозвался Оуэн.

Стук колес прекратился — они прибыли на место. Оуэн открыл дверцу, выбрался наружу и помог Вирджинии ступить на мостовую. Они прошли через парк, а затем оказались на тихой улице, застроенной довольно скромными домами.

— Миссис Хэкетт жила в доме номер двенадцать, — сказал Оуэн.

Вирджиния рассматривала темные окна.

— Интересно, не сидит ли и здесь в засаде какая-нибудь заводная игрушка?

— По крайней мере, на этот раз мы подготовились.

Оуэн открыл дверь кухни при помощи отмычки.

— Думаю, мне стоит приобрести такую же вещицу, — сказала Вирджиния.

Взявшись за дверную ручку, Оуэн взглянул на нее с удивлением:

— Зачем?

— Приятно проникать в дома, невзирая на запертые на ключ двери. — Она усмехнулась. — Наверное, у меня преступные наклонности.

— Я так не думаю. Полагаю, вас привлекают тайны, потому что вы сталкивались со многими из них, но не сумели их раскрыть.

— Такое объяснение не приходило мне в голову. Возможно, вы правы.

Оуэн распахнул дверь, за которой открылась темная комната, одна из тех, что располагались в задней части дома. В воздухе же кружились энергетические вихри — точно зловещее предупреждение.

— Думаю, можно смело сказать: смерть Хэкетт была естественной не больше, чем смерть Рэтфорд, — заметила Вирджиния.

— Разумеется, это было убийство. Но я знал об этом с самого начала.

Они быстро осмотрели первый этаж и пошли наверх, прислушиваясь — не раздастся ли перестук-перезвон заводного устройства? Но на сей раз смертельно опасные сюрпризы не обнаружились.

Вирджиния заглянула в открытую дверь одной из спален.

— Интересно, почему он не оставил здесь одну из своих игрушек?

— Он завершил свой эксперимент, — сказал Оуэн.

— Какая неприятная мысль…

Толкнув следующую дверь, Оуэн сконцентрировался. Воздух здесь искрился ярким светом, что указывало на паранормальное убийство.

— Здесь ее и убили, — сказал Оуэн.

Вирджиния вошла в спальню, ее спутник тотчас почувствовал, как воздух вокруг него насыщается энергией; было ясно, что она уже активизировала свой дар.

— Как и миссис Рэтфорд, миссис Хэкетт тоже сидела за туалетным столиком, — сообщила Вирджиния. — Дама смотрела в сторону кровати, понимая: то, что она там видит, убивает ее. И она ничего не могла с этим поделать.

— По крайней мере, в двух этих убийствах мерзавец придерживался одного и того же сценария.

— Ему требуется зеркало, и он убивает ночью. Потому что ночами энергия зеркала проявляется сильнее всего.

— Вы видите в зеркале язычки пламени?

— Да. — Вирджиния снова всмотрелась в зеркальную глубину. — Пламя слабое, но я его чувствую. Тут очень небольшое количество чистой энергии, каким-то образом сохранившейся в зеркале. Очень странно…

— По крайней мере, теперь мы знаем его мотив, знаем, зачем он убивал зеркальных гадалок, сидящих перед зеркалами в собственных спальнях. — Оуэн оглядел комнату. — Но чтобы добиться цели, ему нужно получить доступ к самой сокровенной из комнат в доме и установить там свои машинки. Интересно, застал ли он обеих женщин врасплох — или они сами пригласили его в свои спальни?

Вирджиния отвернулась от зеркала.

— Я знаю, о чем вы подумали. Мне отлично известно: некоторые женщины, которые заявляют, что умеют общаться с духами, имеют определенную репутацию, весьма привлекательную для мужчин. В случае с миссис Рэтфорд, возможно, так и было. Но только не с миссис Хэкетт. В этом я уверена. Она была женщиной средних лет и очень серьезно относилась к своей работе. Сильно сомневаюсь, что она пригласила бы клиента наверх.

Оуэн кивнул, принимая ее суждение.

— А вы уверены, что у обеих был настоящий талант?

— Да, уверена.

— И это означает, что из всех шарлатанов и мошенников, которых полно среди практикующих паранормальные услуги, убийца выбрал двух обладательниц настоящего дара.

— Если он сам одарен, как мы и подозреваем, то неудивительно, что он способен определить настоящий дар, — заметила Вирджиния.

— У обеих гадалок было еще кое-что общее. И та и другая являлись членами Института Лейбрука. А Холлистер…

— Причем тут Холлистер? — перебила Вирджиния. — Ни лорд Холлистер, ни его жена никогда не были клиентами Института. То есть до того, как леди Холлистер заказала мне сеанс чтения.

— Вас выбрали не наугад. Кто-то устроил так, чтобы в их дом отправились именно вы. Кто договаривался о визите?

— Мистер Уэлч или его помощница миссис Фордэм, — ответила Вирджиния. — Не знаю точно, кто именно принимал тот заказ. Но записка была от миссис Фордэм. Она ведет журнал, где записаны все визиты.

— Где она хранит этот журнал?

— В своей конторе.

— Полагаю, сегодня ночью мне придется туда заглянуть.

— Я поеду с вами, — заявила Вирджиния.

— Нет.

— Но я вам понадоблюсь, покажу, где именно искать запись.

— Нет. Когда затеваешь такое предприятие, всегда есть опасность быть пойманным.

— Чепуха. Уверена, вы не допустите, чтобы вас поймали.

«Конечно же, я преувеличивал риск», — подумал Оуэн часом позже. Ночью в Институте не оказалось ни души. А если бы кто-то и вошел в здание — тут было полно выходов, чтобы быстро вывести Вирджинию на улицу.

— Не понимаю… — сказала Вирджиния. — Где же запись о моем вызове к леди Холлистер?

Оуэн зажег еще одну спичку, чтобы изучить журнал вызовов, который лежал перед ним на письменном столе миссис Фордэм. О том, что в ту ночь Вирджиния отправилась в дом Холлистеров, никакой записи не было.

— Как вы узнали, что вас приглашают на сеанс чтения?

— Как обычно. Получила записку от миссис Фордэм. Назначение было сделано в последнюю минуту. В своей записке миссис Фордэм объясняла, что на моей кандидатуре настаивал сам Гилмор Лейбрук. Лейбрук крайне заинтересован в привлечении высокопоставленной и богатой клиентуры.