Сокровище - Аманда Квик

Должно же существовать логическое объяснение этому жару в крови, этому неутолимому голоду. Он перебрал все возможные причины, пришедшие в голову, а потом словно на абаке подвел итог:

Он слишком долго, был без женщины. Его всегда привлекало все необычное, а Элис, вне всякого сомнения, была неподражаемой.

Обещание страсти в ее зеленых глазах не могло не остаться для него незамеченным. А прикасаться к ней было столь оке захватывающе, как оказаться в самом сердце бури.

Да, причин, которыми можно объяснить, почему в конце трудного путешествия он пылал от страсти, было предостаточно.

Абак, всегда дававший ему правильный ответ, на этот раз не мог помочь ему привести мысли в порядок.

В результате мучительных размышлений Хью понял одно: он хотел Элис с таким неистовым желанием, что оно внушало ему даже некоторые опасения. Что ж, в будущем ему следует вести себя с ней предельно осторожно.

Ему необходимо каким-то образом убедить ее признать помолвку настоящей.

— Смотрите! Леди! Он привез с собой благородную леди!

— Может, даже жену!

— Уж и не думала, что увижу его снова. Думала, убьют его, как и других.

Возбужденные голоса в толпе прервали размышления Хью. Он слышал восторженные крики. Можно было подумать, что жители поместья стали свидетелями чуда, а не просто встречают своего хозяина после похода.

Настоятельница Джоан и горстка монахинь вышли к воротам монастыря. Их взоры были обращены к Элис. Одна из женщин подалась вперед и шепнула что-то на ухо высокой монахине, стоящей рядом с настоятельницей. Высокая женщина лишь кивнула в ответ. Она одна, похоже, была не рада возвращению Хью и его отряда.

Хью скользнул по ней взглядом и узнал целительницу Кэтрин. Эта женщина никогда не улыбалась, храня мрачный вид; судя по ее внешности, ей было далеко за сорок. Именно ее настоятельница монастыря Джоан послала к нему той ночью сообщить об исчезновении зеленого камня.

Не дай Бог, подумал Хью, воспользоваться когда-нибудь знахарскими услугами Кэтрин. Мысль оказаться во власти женщины, которая видела будущее лишь в мрачном свете, его совсем не вдохновляла.

Хью поднял руку, веля своим людям остановиться. Когда цокот копыт и дребезжание повозок смолкло, он повернул коня к настоятельнице.

Джоан ожидала его с приветливой улыбкой, судя по всему, она испытывала облегчение.

Хью был всего в нескольких шагах от ворот монастыря, когда от толпы отделилась тощая нескладная фигура в коричневой монашеской сутане. Капюшон скрывал его лицо, но Хью подавил готовое сорваться с уст проклятие. Калверт Оксвикский!

Хью надеялся, что к его возвращению странствующий монах уже переберется в другие места.

— Добро пожаловать в Скарклифф, милорд. — Скрипучий голос Калверта неприятно резал слух. — Я молился Господу, чтобы вы вернулись живым.

— У меня не было намерений возвратиться как-нибудь иначе, монах. — Хью остановил коня, выжидая, пока все взоры не обратятся к нему. — Вынесите камень, сэр Дунстан, пусть все увидят его и убедятся, что он снова в Скарклиффе.

— Камень! — не удержавшись, выкрикнул кто-то из толпы. — Он нашел камень!

Все замерли.

— Да, милорд. — Дунстан выехал вперед. К передней луке его седла был прикреплен небольшой деревянный сундучок. По толпе прокатился гул нетерпения. Сотни глаз были устремлены к сундучку. Выдержав паузу, Дунстан не спеша открыл сундук, поднял крышку и явил изумленной толпе его содержимое.

Необычный зеленый кристалл тускло поблескивал в неярком свете солнца.

И тут тишину разорвали восторженные крики. Шапки полетели в воздух.

— Я знал, что это наш законный правитель! — словно опустив молот на наковальню, вскричал кузнец.

Звон колоколов раздался как раз вовремя, придавая событию особую праздничность.

— Это и есть тот самый кристалл! — улыбнулся мельник Джон своей жене. — Сэр Хью привез его назад, сделал все, как говорится в легенде!

Младший сын мельника, мальчишка лет четырех, которого все называли Малыш Джон, радостно подпрыгивал и хлопал в ладоши. Раз взрослые так ликуют, почему бы и ему не повеселиться?

— Он нашел его. Лорд Хью нашел его!

— Лорд Хью вернул камень! — восторженно прокричал друзьям другой мальчуган. — Теперь все будет хорошо, так сказал мой отец.

Тем временем настоятельница Джоан, женщина средних лет со строгими волевыми чертами лица и теплыми светло-голубыми глазами, вышла из монастырских ворот навстречу Хью.

— Милорд, какое облегчение видеть, что ваши поиски зеленого камня увенчались успехом.

— Слушайте, добрые жители Скарклиффа! — громогласно воззвал Хью. Его голос был настолько сильным, что был слышен даже на другом конце деревни. — Я сделал все, чтобы полностью выполнить условие легенды. Я вернул зеленый кристалл и намерен охранять его, как намерен охранять и покой жителей Скарклиффа.

Взрыв радостных восклицаний прервал его слова.

— Я привез с собой не только камень, — Хью не составило труда перекрыть крики толпы, — но и свою невесту, леди Элис. Прошу вас, поприветствуйте ее. Моя судьба, да и ваша тоже, теперь неразрывно связана с ней.

Элис вздрогнула и послала Хью испепеляющий взгляд, однако ничего не ответила. Что бы она ни сказала, все равно все ее слова потонули бы в море одобрительных возгласов жителей поместья.

Маленькие глазки Калверта зло сверкнули в тени сутаны, но Хью не было дела до какого-то монаха. Он не отрываясь смотрел на Элис, как-то она ответит на восторженные приветствия людей.

Она быстро оправилась от замешательства и одарила всех самой обворожительной улыбкой.

— Благодарю вас за вашу доброту, — с поразительным самообладанием произнесла она.

Калверт откинул капюшон с мертвенно-бледного лица Его черные глаза сверкали. Он вскинул свой посох, призывая всех к молчанию.

— Послушай меня, дочь Евы! — Он остановил на Элис горящий взгляд. — Я буду молиться за то, чтобы ты стала кроткой и верной женой лорду Хью. Раз в деревне нет священника, то я сам возьму на себя труд научить тебя всему, что обязана знать невеста.

— В этом нет необходимости, — холодно произнесла Элис.

Калверт притворился, что не обратил на ее замечание никакого внимания. Он направил на Элис свой костлявый палец и продолжил:

— Внимая моим поучениям, ты станешь самой достойной среди жен, той, что никогда не посмеет пререкаться со своим господином или доставлять ему неприятности. Будет скромной в одежде и сдержанной в речах; той, что займет положенное место у ног супруга; той, что покорится воле своего хозяина и повелителя и найдет в этом счастье.

Хью хотел было остановить неиссякаемый поток красноречия монаха, порядком уже ему надоевшего, как в голову ему пришла интересная идея. Он предоставит Элис самой разобраться с монахом.