Покровитель для оторвы - Елизавета Найт

Уже не сосчитать!

Слезы застилают глаза. Сердце сжимается в груди. Становится трудно дышать. От боли и разочарования. От осознания своего полного провала. У меня больше нет надежды! У меня больше нет будущего и нет семьи, пускай и «КРАДЕНОЙ». Денег тоже нет.

— Это твои деньги? — вырывает меня из грустных размышлений грозный Димин голос.

Машинально киваю в ответ, не успев задуматься о последствиях. О том, что стоило все отрицать.

Он выхватывает у Саида Мерзаевича пухлый конверт и прячет его во внутренний карман пиджака.

— Жду тебя завтра в своем кабинете, — от каждого слова седоволосый вздрагивает.

— Идем! — бросает мне Дима.

Но я сижу, не в силах встать.

— Дмитрий Александрович, это недоразумение…

— И захвати своего охранника, — обрывает его опекун.

Меня же просто подхватывают под локоть и тянут на выход.

— Дмитрий Александрович, я вас прошу… умоляю… — Саид Мерзаевич бросается вдогонку.

— Саид, — Дмитрий останавливается и дергает меня за локоть, заставляя остановиться рядом. — Тебе сейчас лучше заткнуться и подумать над тем, что ты будешь говорить мне завтра.

Меня снова ведут к выходу, грубо поддерживая за локоть.

— И брата своего прихвати, с ним я тоже хочу побеседовать, — бросает Дима через плечо и толкает тяжелые стеклянные двери кафе.

Оборачиваюсь и замечаю, как Саид Мерзаевич практически падает на ближайший стул и роняет голову на руки.

Писк противоугонки заставляет меня развернуться. Димина машина стоит перед входом в кафе.

Не говоря ни слова, он распахивает пассажирскую дверь и практически забрасывает меня на сиденье.

Выпрямляюсь и потираю ударенный локоть, следом громко хлопает дверца. Наблюдаю за тем, как Дима обходит машину и рву на себя ручку открывания двери.

В голове пульсирует только одна мысль: БЕЖАТЬ!

Но дверца не поддается. Я тяну двумя руками, давлю плечом, руками шарю по обшивке, пытаясь найти «солдатик», что запер дверь. Ничего!

— Пристегнись.

Вздрагиваю от ледяного, полного ярости и ненависти голоса опекуна.

Замираю на сиденье. И снова страх ледяной рукой сжимает сердце и выбивает воздух из легких.

Машина рвется с места. Стрелка спидометра быстро преодолевает одну цифру за другой. Машины и дома за стеклом слишком быстро сменяют друг друга.

Димины напряженные руки крепко сжимают руль. Так крепко, что костяшки белеют.

Перевожу взгляд на его лицо.

Брови нахмурены и сведены на переносице. Глаза напряженно всматриваются в дорогу. Губы сжаты в тонкую линию. На щеках играют желваки.

Таким я Диму еще не видела. Чтобы не вытворяла я раньше, до состояния бешенства я его не доводила.

Рука сама тянется к ремню безопасности. Торопливо защелкиваю его.

Мотор дорогой иномарки ревет. Машина, послушная воле водителя, ныряет из ряда в ряд.

За всю дорогу Дима не говорит ни слова. Я тоже молчу.

Машина, взвизгнув покрышками, резко тормозит у дома. Дима выскакивает наружу.

Сижу тише мышки, сжимая свою дизайнерскую сумочку.

Пассажирская дверь распахивается и, не говоря ни слова, опекун хватает меня за руку и тащит наружу. Едва успеваю отстегнуться.

— Мне больно, — пытаюсь протестовать.

Но получаю в ответ взгляд полный ярости.

— Все свободны на сегодня! — гремит злой голос Димы, едва горничная открывает нам входную дверь.

— Не поняла…

— Чтобы через пять минут в квартире никого не было, ясно? — ревет Дима и тащит меня по коридору.

Глава 23

Огромная темная фигура четко выделяется на фоне окна.

Высокий рост, широкие плечи. Руки, сложенные за спиной.

Он напряжен, я чувствую это. А еще он зол, нет, он просто в бешенстве.

В коридоре раздаются торопливые шаги прислуги.

Входная дверь хлопает. Квартира погружается в гнетущую тишину.

Замираю на кровати, подтянув колени к груди.

Дима не зажег свет. Комната постепенно погружается во мрак.

Длинные тени ползут по стенам, пушистому ковру и подбираются ко мне.

Тени ли? Или призраки прошлого?

Темная Димина фигура словно демон возмездия все еще стоит на фоне панорамного окна. Молчаливая и пугающая.

Я не знаю, сколько это продолжается. Но все это время по моим щекам бегут обжигающие слезы. Я даже не пытаюсь их стереть. Это бесполезно. Пока у меня есть возможность плакать, пусть так и будет. Потом мне придется думать о своей шкуре.

Всхлипываю, нарушая затянувшееся молчание.

— Саид твой заказчик?

Вздрагиваю от злого шипения.

— Что? — бормочу я, все-таки стирая слезы с лица.

— Переставай играть! — Дима молниеносно оказывается рядом со мной. Его руки сжимают мои плечи и рывком ставят на ноги.

— Я не…

— Признавайся, дрянь! — уже ревет мужчина, встряхивая меня словно куклу. — Это банда Саида наняла тебя?

— Меня никто не нанимал, — отрицательно качаю головой.

В полутьме вижу, как темнеют его глаза, а затем в них вспыхивают опасные искры. И с каждой секундой их все больше.

— Я знал, что они следят за мной, — он жестко усмехается. — Они заплатили тебе и за секс в клубе? Или это было тестовое задание?

Его пальцы больно впиваются в мои плечи. Его слова больно ранят сердце. Какой наивной дурой я была! А ведь я в него влюбилась! Как глупо…

— Мне больно, — морщусь.

Но хватка становится еще сильнее.

— Тебе больно? Это еще только начало, дрянь!

— Перестань, я ничего…

— Не сделала? Ты ничего не сделала? — он снова встряхивает меня.

Голова запрокидывается, перед глазами пляшут разноцветные точки.

— Я на хер прибью своих сотрудников, что собирали на тебя досье! — зло цедит он. — Ублюдки! «Тихая, скромная. Среднее специальное образование. На учете в полиции не значится…»

— Знаешь, ваш план почти удался. Я реально запал на тебя. Купил квартиру, готов был прятать тебя там ото всех для себя. Да ты засела у меня в голове, как… как назойливая муха. Мелькала в мыслях постоянно, отвлекая от работы, усыпляя бдительность. И этот скандал! Оскорбленная моим предложением девственница. Только ты прокололась! Я вспомнил тебя! Вспомнил в том клубе! Как ты заявилась в вип-комнату, пропахшая алкоголем и жаждой секса. О, этот запах ни с чем не спутать!

— Дима, я все объясню…

— Заткнись! Заткнись, — он срывается на крик, но тут же берет себя в руки. — Ты делаешь только хуже. Твоя ложь тебя не спасет. Я выбью из тебя правду.

С этими словами он отшвыривает меня обратно на кровать.

Матрац и ламели протяжно скрипят.

Пытаюсь отползти подальше от разъяренного мужчины, быстро перебирая руками и ногами.

Дима резко разворачивается и идет к двери.

Сердце грохочет в груди. В голове мутиться. Что он собирается делать? Что?

Щелчок, вспышка света ослепляет меня. Слишком ярко.

Закрываю глаза руками. Мне надо несколько