Волк для ведьмы - Ольга Сергеевна Шерстобитова

Не помню, как я оказалась внизу, волки даже не попытались мне мешать, только аккуратно уложили Глеба на диван и остались неподалеку.

У моего мужчины оказалось повреждено плечо и обнаружился глубокий порез от когтей на груди. Судя по тому, что раны не стягивались, кровь местами пузырилась и становилась черной, тварь, зацепившая моего волка, была ядовитой.

Мои настойки здесь не помогут. Они способны залечить раны, но не вытянуть эту мерзость. Да и регенерация волков, сдается, не способна справиться, иначе бы это уже произошло. Случилось самое страшное, что могло.

Я на миг прикрыла глаза, сделала вдох. Я уже потеряла родителей и бабушку. Позволить смерти забрать и Глеба, я просто не могла.

Да, будет непросто, но я справлюсь.

Еще один глубокий вдох. Я отогнала панику и все плохие мысли. Поддаться им сейчас – равносильно тому, чтобы сдаться.

– Никому не вмешиваться, не отвлекать меня, иначе потеряю время, – сказала, не оглядываясь на волков, которые по-прежнему находились рядом, но как помочь Глебу, похоже, не знали.

– Дана, – простонал Глеб, приходя в себя.

Глаза у него были совсем родные, и, несмотря на ситуацию, я тонула в них. Сердце заколотилось сильнее некуда.

– Будет очень больно, Глеб. Прости. Иначе не получится, – предупредила я, чувствуя внутри комок горечи и тревоги.

Но я подавила их. Сейчас я просто не имею права на ошибку.

Ответить Глебу я не дала, занесла над моим волком сцепленные ладони, в которых концентрировалась магия, и ударила сначала ему в плечо, потом в грудь. Глеб застонал и потерял сознание.

Но моя сила уже была внутри него, и все, что от меня требовалось, не выпускать ее, пока она не уничтожит весь яд.

Я держала ладони, с которых текла магия, стараясь, чтобы они не дрожали. Голова вскоре начала кружиться, вокруг звучали голоса, но они доносились до меня, как сквозь вату. Я опустила руки только тогда, когда Глеб открыл глаза и посмотрел на меня. На лбу у него выступила испарина от жара, который принес с собой уничтоженный яд.

– Как ты себя чувствуешь?

Мои руки тряслись, меня жутко знобило от холода. Ренар, заметив мое состояние, накинул на плечи плед, и я благодарно кивнула. Надо же, так сосредоточилась на Глебе, что не заметила, как он появился рядом с нами.

– Сын, как ты?

В голосе вожака чувствовалась явная тревога.

Оборотень поморщился, сглотнул, и кто-то из волков тотчас подал Ренару кружку с водой и помог Глебу немного приподняться, чтобы сделать несколько глотков.

– Я вытянула яд, но могла что-то пропустить при осмотре, – выдохнула, все еще находясь я состоянии оцепенения. – Глеб! – позвала, не зная, почему он молчит.

– Со мной все хорошо, ведьма ненаглядная. Хотя признаться, больше твое лечение на себе испытывать не хочется.

Я всхлипнула, Глеб встревожился. Осторожно коснулась его щеки пальцами, погладила.

Выдохнул Ренар, поставил пустую кружку на столик, устало потер виски.

– Раз шутит, значит, будет жить, – сказал Назар, присаживаясь рядом с братом.

Несмотря на то, что он пытался все сгладить шуткой, в глазах волка билось беспокойство.

Я на всякий случай провела рукой над Глебом, убеждаясь, что яд действительно вытянула.

– У нас еще двое раненых, поможешь? – спросил Ренар, и я охнула. – Что же вы сразу не сказали?

– Не успел.

Я посмотрела на Глеба.

– Иди. Моей жизни ничего не угрожает, – хрипло заметил он. – Слабость имеется, сил пока нет, но волчья кровь возьмет свое, через несколько часов буду в порядке.

Я прикусила губу, перевела взгляд на отца Глеба.

– Ренар, ему нужно промыть и смазать раны. Вы справитесь?

– Да. Наира уже на подходе, поможет.

Я снова погладила Глеба по щеке, наклонилась и быстро поцеловала в губы. Глаза моего волка сверкнули янтарем, дыхание тут же сбилось.

– Вот это было самым лучшим лекарством, Дана.

– Кто бы сомневался! – заметил Назар, помогая мне подняться.

Двое других раненых – Ганса и Тимура, как я тут же выяснила, расположили в соседней комнате. Глеба волки тогда внесли первым, я сразу переключилась на него, остальных и не заметила, не до того мне было, когда жизнь моего мужчины повисла на волоске.

Возле пострадавших сидело двое незнакомых женщин, которые при моем появлении вскочили, коротко представились. Талия, младшая сестра Ганса, и Снежана, мама Тимура. Я приветливо кивнула и подошла к оборотням ближе. Назар что-то быстр шепнул волчицам, но я не вслушивалась, внимательно осматривала повреждения, сосредотачиваясь лишь на этом. Гансу и Тимуру повезло больше, чем Глебу. Их монстры зацепили слегка.

Ганс оказался ранен сильнее, чем Тимур, и сначала я занялась им. Когти чудовища прошлись по его ноге, в небольшую поверхностную рану попал яд.

Попросила Назара и волчиц придержать оборотня, чтобы не вырвался. Волк взвыл, когда я ударила в него магией, моя сила почти моментально сожгла яд. Про ведьминские методы лечения Ганс пробормотал что-то явно неприличное, и часто задышал.

– Ничего, будешь теперь осторожнее! – заметила его сестра.

Я чувствовала, как она переживает, и Ганс от ее слов только фыркнул.

У Тимура монстр зацепил когтем спину. Рана была неглубокая, яд пробрался только под кожу, и я вытянула его тем же способом, что и у Ганса с Глебом.

– А я-то еще считал, что после тренировок с Глебом, еле живым останусь. Но твое лечение, Дана…

– Лучше бы сказал спасибо! – возмутилась Снежана.

– Я и пытаюсь, – заметил волк.

Я с трудом улыбнулась, сил почти не было, и повернулась к волчицам. Попросила их промыть раны и нанести мазь, а сама, пошатываясь, приподнялась. Голова немного кружилась, но это мелочь по сравнению с тем, что все остались живы, и мне удалось спасти мужчин.

– С ними все будет хорошо, – сказала я, понимая, как сильно их близкие волнуются.

Женщины, словно очнувшись, стали благодарить, но я махнула рукой и направилась к двери. Я не хотела надолго покидать Глеба.

Как выяснилось, его уже успели унести наверх, в спальню. Назар, не спрашивая, подхватил меня на руки, догадавшись, что сама я вряд ли поднимусь по лестнице. Я потратила безумного много магии, почти все, что у меня было.

– К Глебу, – попросила я, когда мы оказались у дверей моей спальни.

– Да мы к нему и пришли.

Ах да, родные моего волка не знают же эту историю со спальнями.

Глеб, лежащий в постели, увидел меня на руках у Назара, зло рыкнул, сверкнул глазами и попытался