Вотыты - Ольга Зима

– Мама! – возмутился Мэрвин. – Да за ним невозможно уследить!

– Значит, не надо было отсылать Киринна за благие елки! Он-то успевает уследить, в отличие от тебя! Все, довольно препирательств, – железным тоном произнесла Синни. – Я приказываю тебе вновь приставить его к Мидиру!

– Мама! Я отдаю приказы в отсутствие отца!

– Вот и спросишь у него о праве королевы! Верни Киринна!

Иначе я решу, что ты все ещё наивное дитя, что тянет за собой обиду, словно украденное печенье!

«Не тянуть обиду, словно краденое печенье», – повторил про себя Мидир, решив запомнить изящный оборот и блеснуть им при случае. Слово королевы ему понравилось тоже, но как применить это к себе, он пока понять не мог.

– Да пусть возится с этим вертлявым клочком шерсти, – наконец сдался Мэрвин. – Если сможет, конечно.

И Мидир взволновался. Как там его Вотыты? Поправился ли? Знает ли о победе?

Да и маму он расстроил! Он же не хотел! И как так выходит – как только хочешь сказать правду, так все переживают. Мэрвин сильно недоволен, опять будет дуться.

Но если взвесить недовольство брата, почти постоянное и меняющееся только в градусе, и радость от присутствия Киринна, то выбор для Мидира очевиден.

– А теперь, моя королева, будьте так любезны, отдайте мне младшего наследного принца, – голосом Мэрвина можно было резать бумагу или рубить сталь. – Мне нужно с ним поговорить. Мидир, ты не против? Раз ты взроср-р-рый? – передразнил он.

Мидир помотал головой.

– Это ты сейчас кого зовешь, Мидира или наследного принца? – недоуменно спросил он.

– И того и другого, – не менее холодно выговорил брат. – Следуйте за мной, пожалуйста, оба, по порядку!

– Сейчас, – запыхтел Мидир, отплясывая круги около матери.

– Пушистик мой, чем это ты занимаешься? – недоуменно спросила Синни, когда Мидир окончательно закрутился, словно в попытке поймать собственный хвост, и присел на пол, нарочито устало обмахиваясь.

– Раз все по порядку, то я и второй принц, чтобы пойти за первым принцем, дор-р-ржны организовать пары, – снизошел Мидир до пояснений. – Только у меня что-то никак не пор-р-ручается!

Мама рассмеялась, а Мэрвин побагровел и схватил Мидира за руку.

– Прекрати прикидываться пеньком!

– Мэрвин, – предупреждающе протянула Синни, перестав смеяться. – Я же просила!

– Мы вместе! Вот, вместе идем, – прижав Мидира к боку и окончательно растрепав его волосы, натянуто улыбнулся Мэрвин. Мидир в довершение картины помахал руками. А поскольку он был несколько взволнован, то вышла мельница из двух рук и двух теней. Мама недоуменно свела брови, и Мидир быстро спрятал непослушные тени. Стража, доселе стоящая позади серыми тенями, двинулась за Синни.

Мэрвин довел Мидира до открытой галереи, и развернул к себе.

– Ты обещал мне так не делать!

– Я не давал слово! – возмутился Мидир. – Я сказал, что так не делал – и не соврал!

– Ты ши, ты принц и ты маг уже сейчас, – спокойно выговорил Мэрвин. – Тебе нужно отмерять трижды каждое сказанное тобой слово.

– Хорошо, – понурился Мидир. Сказанное братом в спокойном состоянии, без злости, всегда принималось младшим к сердцу. – А здорово наши порвали егроксов! Всех до одного!

– Да-да, – Мэрвин отвернулся, а Мидир насторожился.

– Что, не всех? Да как же, я же видер-р-р! Никого не остар-р-рось! Эй! – запрыгал Мидир перед братом. – Кто-то остар-р-рся? Кто-то может напасть на наш Дом?

– На наш дом – нет! – отрезал Мэрвин.

– А на что может? – подхватил Мидир.

– На Урочище.

– Но… но-но-но! Откуда ты знаешь? Да и зачем это егроксам?

– Там находится двойник нашего отца, пока Джаретт соединяет наш мир. И хотя Урочище сейчас – место, где селятся белые волки, такие нюансы сынам Камня неведомы.

– Что?! – возмутился Мидир. – Там же жена Киринна!

– Бывшая жена. На твоем месте я бы только радовался. Позови она его со всей душой – и ты лишишься своего белого хвостика. Так что… – Мэрвин закинул голову, прислушиваясь к звону башенных часов. – К вечеру егроксы доберутся до Урочища.

– Ты мог бы предупредить их!

– Я и предупредил! – взорвался Мэрвин. – Не надо считать меня драконом! Я уже выслал гонцов, и самых быстрых! Вопрос в том, смогли ли они обойти егроксов – и успеют ли предупредить об опасности. Мне жаль терять наших волков, успей они – могли бы укрыться…

Судя по виду Мэрвина, Мидир понял, что не успеют.

– Но как же…

Мидир отчетливо вспомнил облик жены Киринна – белой волчицы Лесси. Возбуждение боя, в котором сам Мидир не участвовал, всколыхнуло душу, а сердце билось отчаянно сильно. Жена Киринна, пусть и ушедшая от него, не заслуживала смерти от клыков и лап егроксов!

Ему надо предупредить!

Ему надо…

Надо!..

– Бе-гит-те! – заорал Мидир так, что брат зажал уши и упал на колено. – Ег-рок-сы!

Вновь жалобно зазвенели стекла. Витражи, которые так любила рассматривать Синни, наверняка повылетали окончательно.

– Праматерь волков, – прошептал Мэрвин. – Как ты это сделал?

– Они все равно не услышат, – вздохнул Мидир. – Просто вырвалось.

– Просто вырвалось?! Да ты с благого ума сошел! Ты… ты ведь использовал мыслеслов! И, похоже, его могли услышать все!

– Правда? – приободрился Мидир. – Тогда я и правда знатно проорал.

– Каждый сам подбирает себе сторонников. Киринну повезло, что ты на его стороне.

– А ты… – возмутился Мидир. – А ты и правда весь этот день общался со мной, только чтобы я был под твоей лапой? – второй принц хотел сказать другое, надо было сказать другое, но вырвалось диким зверем то обидное, что он услышал от советника.

– Мидир, послушай! – брат отпустил его, потёр лицо. – Ты слышишь взрослые разговоры, но не всегда понимаешь суть.

– А, я уже Мидир, а не второй принц! Киринн бы так не поступил! Киринн бы так никогда не поступил! – отшатываясь от брата, прокричал Мидир.

– Поэтому он начальник замковой стражи, мы – наследные принцы огромного мира. Не забывай об этом.

– Даже помнить не хочу!

– Но взрослым