Неукротимый горец - Донна Грант

— Ты хочешь узнать, могу ли я что-то сделать?

Маркейл обратила на нее свои необычные бирюзовые глаза и кивнула:

— Ты обладаешь мощной магией. Ты можешь что-нибудь сделать?

— Хотела бы я… — Она отвернулась и стала смотреть на море, не в силах видеть боль в глазах Маркейл. — Если твою магию забрали, ты не можешь вернуть ее. Тот факт, что у тебя осталось хоть что-то, говорит о том, что твоя магия была огромная.

— И я потеряла ее.

Айла встала и протянула Маркейл руку.

— Ты сделала то, что должна была сделать, чтобы скрыть заклинание от Дейрдре. Не принижай свою отвагу, Маркейл. Ты поступила правильно.

— Разве?

Маркейл оперлась на руку Айлы и встала.

— Да.

Маркейл резко выдохнула и на мгновение крепко зажмурила глаза.

— Скажи это Воителям. Они все еще ждут, что я вспомню заклинание.

— Куин знает, что ты не можешь вспомнить заклинание?

— Да, и его братья тоже знают.

— Тогда остальным тоже нужно узнать. Это лучше, чем они будут продолжать надеяться.

Маркейл посмотрела на нее с такой скорбью, что у Айлы чуть не выступили слезы.

— Они знают о возможности, что заклинание могло исчезнуть навсегда. Мне просто ужасно не хочется кого-то разочаровывать.

Айла знала все о разочаровании.

— Они поймут.

— В любом случае спасибо тебе, — сказала Маркейл и пошла по тропинке обратно в замок.

Айла подобрала мокрые юбки и поспешила за ней.

— Маркейл! Подожди! Есть одна вещь, которую ты можешь сделать. Я не знаю, поможет ли это, но раз ты происходишь от могущественных друидов, это может помочь.

— Что это? — спросила Маркейл, и когда она повернулась к Айле, ее лицо зажглось надеждой.

— Найди то, что питает твою магию, будь это земля, деревья, вода, что угодно. Иди туда и открой себя магии.

— Именно это я и делала, когда была в яме. — Лоб Маркейл озабоченно наморщился. — Я чуть не потеряла себя в магии.

Айла кивнула:

— Да, такой шанс есть. Нужно, чтобы с тобой рядом был кто-то, кто сможет вытащить тебя, если понадобится. С малышом ты, наверное, не захочешь рисковать этим сейчас.

Маркейл посмотрела вниз, на свои руки, обнимающие живот.

— Я не хочу повредить моему ребенку. Куин уже потерял так много, я просто не смогу посмотреть ему в глаза, если сделаю что-то, что повредит нашему малышу.

— Тогда подожди, — посоветовала Айла. — Несколько месяцев погоды не сделают. А до этого времени подпитывай свою магию. Ребенок внутри тебя укрепит магию, которую ты потеряла.

— Ты хочешь сказать, что ребенок будет обладать магией?

Айла пожала плечами:

— Я не вижу причин, почему нет. Даже при том, что случилось в Кэрн-Тул, у тебя все равно осталась магия.

Маркейл засмеялась сквозь слезы, катившиеся по щекам.

— Я боялась, что для моего ребенка ничего не осталось.

Айла совсем не была уверена, что это было бы плохо. В теперешние времена магия не являлась преимуществом, только не с Дейрдре и христианами, которые боялись любого, чья вера отличалась от их веры. Однако Айла не собиралась отравлять мечты Маркейл о ее еще нерожденном ребенке. Мир и так сделает это достаточно скоро.

Дейрдре хотелось выть от отчаяния, но она не могла. Она парила всего лишь как бесплотный дух, не способная ни на что, кроме как общаться с Данмором и вирранами. И даже это истощало ее ограниченную магию.

Бессчетное количество раз она пыталась связаться с Айлой, но маленькая стерва либо была мертва, либо ее магия была настолько мала, что Айла позволяла себе игнорировать ее. И то и другое было плохо.

Дейрдре нуждалась в Айле. Если Маклауды и их Воители не ликвидировали ее, Дейрдре в одно мгновение узнает, мертва Айла или нет.

Конечно, если бы Айла полностью восстановила свою силу, найти ее живой или мертвой не было бы проблемой. Ну а сейчас Дейрдре должна сконцентрироваться на поисках друида, чтобы она снова могла иметь тело.

А пока, если Айла жива, она вольна делать то, что пожелает. А после… Дейрдре улыбнулась. После Айла будет делать то, что она ей прикажет, и в конце концов заплатит своей жизнью.

Дейрдре переместилась из спальни в коридор, где нашла мертвую Гранию, лежащую в луже крови. Дейрдре не знала, кто убил Гранию, но она найдет тех, кто это сделал, и сдерет с них кожу.

Грания служила катализатором, как далеко можно заставить зайти Айлу, но после нескольких десятилетий ребенок дорос до Дейрдре. Они много времени проводили вместе, и тогда Дейрдре поняла, что сможет держать Гранию при себе вечно.

Теперь этот ребенок для нее пропал, кто-то отобрал его, не моргнув даже глазом.

Ярость вспыхнула внутри Дейрдре, подпитывая зло и помогая восстановить ее магию. Она продолжала питать свой гнев. Каждый раз, когда она видела мертвого друида, убитого Воителя или виррана, либо свою разрушенную гору, она думала о Маклаудах.

Раньше она хотела, чтобы братья присоединились к ней. Теперь же она хотела, чтобы они и любой Воитель, кто осмелился встать на их сторону, были уничтожены.

Остаток дня для Айлы тянулся мучительно долго. Даже ее утреннее беспокойство о том, получатся ли пудинг и пирожные вкусными, не могло помочь ей отвлечься от бури эмоций у нее внутри.

Хорошо, что Хейден пропадал в деревне, помогая перестраивать коттеджи. По крайней мере, она была избавлена от необходимости смотреть на него и вспоминать их поцелуй.

Так было только до ужина. Для нее стало почти невозможно не смотреть на него, и каждый раз, когда Айла смотрела, его взгляд тоже устремлялся на нее. Все это заставляло очень остро чувствовать его присутствие и то, что сделали с ней его поцелуи.

Ее телу стало жарко, кровь превратилась в огонь. В животе появилось странное, но приятное ощущение. Ее дыхание стало прерывистым, и Айла, похоже, не могла уже ясно мыслить.

Она попыталась уйти пораньше, но все хотели рассказать ей, насколько им понравились ее пирожные. Только пообещав испечь еще, она смогла наконец уйти.

Теперь, расхаживая взад-вперед по своей башне, она гадала, не лучше ли было остаться в зале. Может быть, тогда она смогла бы поговорить с Хейденом.

И сказать что?

Она не знала. У нее вообще-то не было никакого опыта в таких вещах. Все это было ново для нее, особенно мучительное, постоянное, бесконечное желание, которое он привел в движение, когда пришел в ее спальню и почти поцеловал ее.

В прошлом бывали времена, когда она встречала мужчину, который вызывал ее интерес, но она никогда не позволяла себе ничего с этим делать. Она то, что она есть, и это означает, что она должна быть одна.