Вкус свободы - Кейт Вэйл

Я фыркаю, но не могу удержаться и смеюсь.

– Мы были на показе сериала…

– Господи! – восклицает сестра с искренним ужасом в глазах. – Ты заставила красавчика смотреть эту муть?!

– Ему понравилось!

– Ага. Как же. Он наверняка сказал это, чтобы не обидеть тебя.

Рэйчел никогда не разделяла мои вкусы в кинематографе, и в детстве мы часто дрались из-за телевизора.

– В общем, мы поцеловались, но это было так, словно он не просто касался меня губами. Я будто угадывала каждое движение Кэмерона, – и дело даже не в том поцелуе несколько недель назад. – Я не знаю, как тебе описать. Я почувствовала себя живой. Он наслаждался мимолетными прикосновениями, не заходя дальше. Его руки были на моей талии, но в то же время мне казалось, что он задевает каждую частичку моего тела.

Кожа покрывается мурашками, у меня вновь перехватывает дыхание от воспоминания о том, как Кэмерон смотрел на меня в тот момент. Он не торопился меня раздеть и зайти дальше, чем я была готова. Хотя если бы он и проявил больше инициативы, то я бы точно была не против.

– Тебе однозначно нужно с ним переспать. Если этот парень свел тебя с ума поцелуем, то, боюсь, после секса ты начнешь печь булочки и готовить мороженое.

Сестра перекатывается на спину и наш звонкий смех заполняет комнату.

Мой телефон вибрирует, и я вижу сообщение от Рика. Они уже в студии и ждут меня.

Нехотя встаю с кровати и кладу в сумку палочки. Наношу на глаза тушь, немного румян на щеки, а на губы – бесцветный блеск.

– Ты серьезно хочешь избавиться от этого? – сестра берет за лямки платье от известного бренда и с огоньком в глазах осматривает его.

– Да. Мне оно ни к чему.

Она взвизгивает и кидается в гардеробную за очередной кипой одежды. Усмехнувшись, я прощаюсь с Рэйч, но она даже не замечает моего ухода, полностью погруженная в изучение моей одежды. Наверное, к тому времени, когда я вернусь домой, от нее уже ничего не останется.

* * *

– Да ты глянь на эту улыбку! – восклицает Тайлер, а затем громко смеется.

Эти ненормальные развалились на диване в студии и почти в обнимку увлеченно что-то смотрят в телефоне Марка.

Бросаю сумку на кресло и достаю палочки.

– Ммм, звезда первых полос пришла, – Тай устремляет на меня хитрый взгляд.

– Надо же оттуда сместить твою слащавую мордашку, – отвечаю я тем же.

Перекручиваю палочки между пальцами и сажусь за установку.

Ребята продолжают сидеть на диване.

– Мы репетировать будем?

– Алекс, а я не знал, что ты любишь мороженое, – поигрывая бровями, Рик смотрит на меня.

– Ты о чем?

Он выхватывает у Марка телефон и, протянув руку, показывает мне статью, завладевшую их вниманием.

На экране крупным планом отображается наша с Кэмероном фотография: мы сидим в кафе на пирсе, и я ем мороженое. Его взгляд прикован к моим губам.

Видимо, папарацци все же следовали за нами по пятам.

– И как? Много чего обо мне узнали?

Друзья поочередно переводят друг с друга взгляд, а затем озадаченно смотрят на меня. Я провожу палочкой по мембране барабана и слегка ударяю по нему.

Обычно меня раздражает, когда мои фото появляются в Сети. Особенно когда я провожу время так, как мне хочется, а назойливые стервятники преследуют меня. Но сейчас я лишь смеюсь.

– А вообще вам бы надо прекратить смотреть на то, как меня целует другой парень. Это все-таки немного ненормально. Помнится, на последнем интервью один из вас заявил, что я вам почти как сестра.

Начинаю отбивать ритм нашей последней песни, но снова никто не встает с дивана.

– Мы будем репетировать? – спокойно спрашиваю я.

– Это тот серфер? – первым подает голос Тайлер.

– А ты ревнуешь? – склонив голову набок, смотрю я на друга.

– Мне интересно, в надежные ли руки попала моя нареченная сестрица и не придется ли мне вновь выбивать из кого-нибудь дурь, – он пытается говорить серьезным голосом, но его губы дрожат, пытаясь скрыть улыбку.

– Он точно не Брайс.

– А на какой вы стадии? – вступает Рик.

– Обычно ты до такой не доходишь, – отвечаю я.

Парень недоуменно смотрит на меня. У Рика существует только одна стадия отношений – секс.

– Это все? Давайте быстро пробежимся по вашему списку вопросов и начнем репетицию, потому что я хотела бы уйти отсюда до того, как заявится Алан.

– Кстати, – оживает Марк, – а что между вами произошло? Он рвет и мечет.

– Совершенно ничего. Просто теперь он выполняет свои обязанности.

Я не говорила ребятам о нашем споре с Аланом. Они никогда не воспринимали слова менеджера всерьез. То есть они, конечно, выполняют все требования в том, что касается группы и контракта, но остальное им до лампочки. Ребята спят с теми девушками, с какими хотят, и им плевать на то, как это сказывается на их репутации. В конце концов, они всегда честны в своих намерениях.

Это только я внимала каждому слову Алана и заботилась о том, чтобы наши рейтинги не падали.

Ребята наконец встают и плетутся к своим инструментам. Рик закуривает сигарету и, проведя медиатором по струнам, улыбается. Мы проигрываем запланированные для тура песни и решаем включить еще парочку. По версии музыкальных критиков, они не самые удачные, но тем не менее фанаты их очень любят.

А вообще, мне нравится, что среди нас с ребятами нет главного. Мы равны и все решения принимаем вместе. Многие группы разваливаются, когда кто-нибудь из участников перетягивает славу на себя. Для нас же главное – продолжать делать то, к чему мы так долго шли.

Когда я отбиваю барабанное соло, Марк вытаскивает свой телефон и снимает меня на камеру, чтобы выложить видео на нашу страничку в социальных сетях, тем самым подогревая интерес к предстоящему туру. Подкинув палочку вверх, посылаю в камеру дерзкую улыбку, а затем ловлю палочку и со всей силы бью по барабанам.

– Мне кажется, будет неплохо, если мы исполним новую песню, – Марк затягивается и выпускает густое облако дыма. – Представьте, мы выходим в центр дорожки, полностью окруженные фанатами, и исполняем ее так, что потом зал взрывается от криков и оваций.

– Ты надеешься, что после этого в вас полетит белье фанаток, – со смехом замечаю я.

– Было бы неплохо, – с ухмылкой отзывается Тай.

Я закатываю глаза: это никогда не изменится.

– Что было бы неплохо? – раздается за нашими спинами голос Алана.

Он проходит в центр