За чертой ненависти - Марина Юдина

Выслушав Киру, Олеся вспомнила минувшую ночь. Этот безумный сон… В эту ночь она распахнула глаза и увидела силуэт Влада, такой же, как у Олега. Сон и реальность переплелись, запутав сознание девушки. Тело, истосковавшееся по мужскому теплу, откликнулось на его нежность. Когда она запустила пальцы в волосы Влада, на ощупь они оказались такие же, как у Олега. Олеся прикоснулась к его лицу, так, как всегда прикасалась к Олегу, и ощутила под пальцами знакомые черты. Но… когда Влад коснулся её губ, она поняла, что вкус его поцелуя был другим, и его ласки отличались от ласк Олега. Она испытала замешательство, но не хотела, чтобы он останавливался. Ей нравились его прикосновения, незнакомые, но приятные. Ей нравилась его настойчивость. И нежность вперемежку с грубостью.

– Ты поговоришь с ним? – Кира вырвала Олесю из раздумий.

– Что?

– Расскажешь о ваших с Олегом отношениях?

– Не знаю, – Олеся покачала головой, – Боюсь представить его реакцию.

– Ты расскажи ему. И будь что будет! Олесь, он ведь может снова уехать. И ты опять не успеешь ему рассказать.

Олеся опустила голову, тяжело вздохнув. Кирка говорила всё то, о чём Олеся и так знала. Она давно должна была ему всё рассказать, но не рассказала. И на это были причины. «Сам виноват, не нужно было так со мной поступать, – успокаивала она свою совесть, – А теперь какой смысл бередить прошлое?»

– Ты что-то говорила про флешку?

– Да. В день гибели Олега ему передали какую-то флешку.

Олеся задумчиво отвела взгляд.

– Да-да, я помню. В тот день к нему приехал приятель и отдал ему какую-то флешку. Я не стала Олега ни о чём расспрашивать. А что такое? Почему Влада это интересует?

– На этой флешке была важная информация. Я не знаю подробностей, но Влад прилетел сюда из-за неё. Он спросил меня, знаю ли я что-нибудь. И знаю ли девушку, с которой Олег улетел в Париж. Влад уверен, что эта девушка, возможно, что-то знает. Помнишь тот мордобой в конференц-зале? Таким вот необычным способом Влад пытался выяснить правду. Теперь ты понимаешь, что должна с ним поговорить?

– Вряд ли я смогу ему помочь. Да, я видела, что кто-то привёз ему флешку. Но я не знаю, что на ней было и где эта флешка теперь.

Олеся давно запретила себе возвращаться в тот день, когда Олега не стало. Но сейчас она усиленно тёрла виски, пытаясь вспомнить что-нибудь важное.

– Хорошо, я поговорю с Владом. И будь что будет, – повторила она Киркины слова, провожая подругу за дверь, – По крайней мере, хуже уже быть не может.

– Вот и славно, – с облегчением выдохнула Кирка и на прощание поцеловала Олеську в щёку.

Олеся подошла к тумбе и взяла в руки фотографию Олега. «Как же мне тебя не хватает…». Этот снимок был сделан в Париже в день, когда Олег сделал Олесе предложение. Тогда они были самыми счастливыми на свете. Они не знали, что скоро их счастью придёт конец… В дверь позвонили. Наверное, Кирка что-то забыла. Олеся окинула взглядом комнату в надежде увидеть оставленный телефон или сумку, но ничего подобного не заметила. Она подошла к двери и, открыв её, замерла на месте. На пороге стоял незнакомый мужчина. Вернее, не совсем не знакомый. Имени его она не знала, но видела уже неоднократно… на кладбище рядом с могилой Олега. Молодой человек сразу заметил в глазах девушки смятение.

– Добрый день, – сказал он, – Пожалуйста, не пугайтесь. Я пришёл с добрыми намерениями. Мне нужно с вами серьёзно поговорить.

– Я вас не знаю, – пожала плечами девушка.

– Прапорщик Тимофеев, – он протянул своё удостоверение, – Можно, просто Алексей. Простите, что я в штатском.

Олеся поднесла к глазам непонятную ксиву. Все эти печати и звания не говорили ей ни о чём. И подлинность документа проверить не было никакой возможности. Алексей Тимофеев, стоящий за порогом её квартиры, вдруг произнёс то, что она совершенно не ожидала услышать:

– Смерть Олега Полянского не была случайной. Скорее всего, его убили, – и Олеська впустила незнакомца в квартиру.

Когда прапорщик произнёс эту фразу, её тело пробила дрожь. Мужчина снял туфли. И если бы не его шокирующая фраза об убийстве Олега, девушка бы удивилась его воспитанности. Обычно полицейские расхаживают по чужим квартирам в грязной обуви. Прапорщик прошёл в комнату и с разрешения Олеси и расположился в кресле.

– Я понимаю, что для вас это всё неожиданно. По правде сказать, сам долго не решался открыть вам правду. Но больше молчать я не буду, – несмотря на решительный тон, было заметно, что мужчина нервничал.

– Пожалуйста, расскажите, что вы знаете, – Олеся села напротив Тимофеева и с нетерпением приготовилась слушать.

– Вы, наверное, слышали, что Полянский стал свидетелем преступления. На его глазах убили его приятеля.

Олеся утвердительно кивнула. Она узнала об этом инциденте только после смерти Олега. Но подробности никто так и не пояснил.

– Валерий Дятлов умышленно протаранил мотоцикл Дмитрия Зеленского. Произошла авария, и Дмитрий погиб. В тот вечер Олег давал показания в нашем отделении. Я присутствовал при этом. Правда, часть разговора Олега со следователем я слышал за закрытой дверью, – Тимофеев на несколько секунд замолчал, видимо, вспоминая детали того разговора, – Как позже выяснилось, отец Дятлова и следователь Сидоренко – двоюродные братья… Олегу предлагали заткнуться. Сначала с помощью денег, затем с помощью угроз. Его избили, накачали наркотой и отвезли в больницу, чтобы получить результаты экспертизы. После чего у них на руках был документ, подтверждающий наличие в крови Полянского наркотических веществ.

Олеся слушала откровения прапорщика, и её лицо выражало ужас.

– Как такое вообще возможно?!

– Я тоже задавал себе этот вопрос. И даже пытался вмешаться, но наткнулся на необъяснимую враждебность. Меня пытались сломить, хотели научить жить по непонятным мне правилам. Но их слова воспринимались мной как что-то чужеродное, неподдающееся логике и здравому смыслу. Я не мог принять это, так же, как не мог сражаться в одиночку против оравы оборотней. Я ушёл из полиции. А потом узнал, что Олег мёртв. И сразу понял, что здесь не всё чисто. Знаете, я до сих пор чувствую свою вину за его смерть. Ведь я мог это предотвратить. Нельзя было молчать. Нужно было звонить во все колокола, стучать в двери высших инстанций, задействовать СМИ, в конце концов. Но я этого не сделал…

Тут Олеся вспомнила о странных звонках