Импровизация в Вегасе - Кайли Скотт

— Хорошо.

— Правда?

— Немного побаливает, — призналась я. — Но я такая счастливая! Хотя это было до того, как ты бессердечно издевался надо мной.

— Бедняжка. Дай-ка мне посмотреть, — сказал он, перекатывая меня на матрас, пока не оказался сверху.

— Что?

Он сел у меня между ног, раздвинул мои колени. Словно врач, он стал осматривать меня.

— Так… ну припухлостей я не наблюдаю. Наверное, просто немного болит внутри, да?

— Возможно. — Я попыталась подтянуть ноги, свести их вместе. Потому что у меня большие сомнения, что то, как он смотрит на меня, поможет кончикам моих ушей вернуться к своему изначальному цвету.

— Мне нужно быть аккуратнее с тобой.

— Я в порядке. Не настолько хрупкая, честно говоря.

— Мм…

— Чтобы со мной что-то случилось, нужно нечто похлеще, чем грубый секс на деревянном полу.

— Вот как? Прошу тебя, не двигайся, — сказал он, отодвигаясь, чтобы лечь на край матраса.

Он расположился четко между моих ног, лицом к моим девичьим прелестям, так, что мне невозможно было уйти. Я слышала, что это очень приятно, поэтому перестала так сильно смущаться. К тому же мне было любопытно. Он коснулся губами моего лобка, от тепла его дыхания я вся задрожала. Мышцы живота в предвкушении сжались.

Наши взгляды встретились.

— Хорошо?

Я отрывисто ему кивнула.

— Положи и вторую подушку себе под голову, — проинструктировал он. — Хочу, чтобы ты наблюдала.

Да мой муж просто фонтанирует прекрасными идеями! Я сделала, как он просил, устраиваясь поудобнее, чтобы смотреть, хотя мои ноги дрожали. Он поцеловал внутреннюю сторону сначала одного бедра, а потом другого. Все во мне сосредоточилось на ощущениях там. Мой мир превратился в маленькое идеальное место. Как будто за пределами нашей кровати ничего не существовало.

Его глаза закрылись, но мои остались открытыми. Он поцеловал мои половые губы, а затем кончиком языка провел между ними. Это сработало. Меня охватил жар. Его руки лежали под моими бедрами, и я чувствовала, как пальцы рисуют на коже маленькие круги. Его губы не отрывались от меня. Было в точности так, как если бы он целовал меня там. Рот широко открыт, а язык ласкает меня, от чего я вся выгнулась. Он прижимал меня к себе сильнее. Даже прикосновение его волос и колючей щетины сильно меня возбуждали. Не помню, когда я перестала смотреть. Мои глаза закрылись сами по себе, когда наслаждение, несомненно, взяло верх. Невероятное удовольствие. Я бы хотела, чтобы это длилось вечно. Но напряжение внутри меня нарастало, и в какой-то момент я уже не могла его сдерживать. Я кончила с криком, напрягшись всем телом с головы до ног. Каждую частичку меня покалывало. Он продолжал, пока я не легла совершенно неподвижно, сосредоточившись только на дыхании.

— Теперь я заслужил прощения за то, что смеялся над тобой? — спросил он, забираясь на кровать и поцеловав меня в плечо.

— Да, конечно.

— Как насчет грубого секса на деревянном полу? За это я тоже прощен?

— Мммм.

Я почувствовала, как сдвинулся матрас, когда он приподнялся надо мной. Его влажные губы задержались на моей груди, на линии ключицы.

— Мне правда понравилось, — сказала я томным голосом едва слышно. Постепенно я открыла глаза.

— Тебе идет, Эвелин. — Рука погладила мое бедро, и он смотрел на меня сверху вниз и улыбался. — Я вылижу тебя, когда захочешь. Только попроси.

Я улыбнулась ему в ответ. И улыбка, возможно, немного дрогнула по краям. Разговоры о подобных вещах все еще были для меня в новинку.

— Скажи мне, что тебе понравилось, как я лизал твою сладкую киску.

— Я же сказала… мне понравилось…

— Ты такая скромница. — Брови Дэвида сошлись на переносице. В его глазах — озорство. — Можешь говорить про грубый секс на полу, но не про куннилингус, да? Скажи: «киска».

Я закатила глаза.

— Киска.

— Еще разок. И не так, как о кошке.

— Я и не говорю это как «кошка». Киска. Киска, киска, киска. Киска, и я не о кошке. Доволен? — Я засмеялась, моя рука скользнула вниз по его груди, направляясь к паху. — Может, и мне тебя немножко порадовать?

Он остановил мою руку, поднес ее к своим губам и поцеловал.

— Пожалуй, я подожду до вечера, когда мы снова займемся любовью, если ты хорошо будешь себя чувствовать.

— У нас по плану занятие любовью сегодня вечером, мистер Все Продумано?

— Да, конечно, — он ухмыльнулся, слезая с кровати. — Сначала мы займемся любовью, а потом будем трахаться. Думаю, нам придется уделить некоторое время, чтобы основательно изучить различия. Повеселимся.

— Хорошо, — быстро согласилась я. Я же не глупая.

— Моя девочка, — он протянул мне руку, пристально глядя в глаза. — Ты такая охренительно красивая. Знаешь же, я не смогу дождаться вечера.

— Нет?

— Нет. Посмотри на себя, лежит себе такая совершенно голая на кровати. В жизни не видел ничего, что мне бы нравилось больше. — Он покачал головой, скорбно скривив губы, его взгляд пробежался по моему телу. Мой муж невероятно сильно повышал мою самооценку. Но в то же время он заставлял меня чувствовать себя смиренной и благодарной. — Какой я идиот, что предложил подождать, — сказал он, делая шаг назад и указывая на меня пальцем. — И ты знаешь, как я ненавижу, когда ты не рядом. Пойдем, поможешь мне в душе? Это будет хороший практический опыт для нашего исследования.

Я сползла с кровати вслед за ним.

— Вот как?

— О да. И ты знаешь, как серьезно я отношусь к тебе и твоему обучению.

— Вот ты сучка, — кричала Лорен, ее голос эхом отдавался в телефоне. Пэм предупреждала, что в некоторых частях побережья может быть плохо со связью. — Но это не значит, что я тебя не люблю, — сказала она. — Но ты меня поняла…

— Знаю. Прости, — сказала я, устраиваясь в углу гостиной.

Мужчины были заняты музыкой внизу. Пэм отправилась по делам в город. Мне нужно было сделать несколько звонков. Еще остались коробки, которые нужно распаковать. Мечты о счастливом браке в моей голове достигли безумных, невозможных размеров.

— Ладно, проехали! Рассказывай давай, — потребовала она.

— Ну, мы все еще женаты. На этот раз в хорошем смысле этого слова.

Лорен закричала мне в ухо. Ей потребовалась добрая пара минут, чтобы успокоиться.

— Боже мой, я надеялась, что все получится. Он такой секси!

— Да, тут уже не поспоришь… Но не только. Он замечательный.

— Так, продолжай.

— Я имею в виду, действительно замечательный.