Три рецепта для Зоюшки - Анна Шнайдер

Альбина знала, что Глеб после подобного долгого завтрака наверняка будет не менее долго работать — до самого обеда, — а значит, у неё есть время на то, чтобы заняться чем-нибудь интересным.

Диму она нашла быстро. За те месяцы, что она с ним общалась, успела уже выучить его расписание. Он всегда занимался растениями по определённому графику, и сейчас как раз было время для цветов на клумбах возле фонтана. Там была симпатичная лужайка, на которую Альбина и бросила свой коврик, перед этим поздоровавшись с садовником и скрипнув зубами от досады — глаз на неё парень даже не поднял, только кивнул. Хотя она, когда снимала платье и ложилась на коврик, специально всё это время изучала Диму — хотела поймать его взгляд, когда он не выдержит и посмотрит. Чтобы мужчина не посмотрел, как раздевается красивая девушка? Да не бывает такого! Быть не может!

Оказалось — может. Дима продолжал копаться в цветах, обращая на Альбину внимание не больше, чем на солнце над головой. И кто бы знал, как неимоверно это раздражало!

Альбина ощущала себя непривлекательной. Даже достала из сумки зеркало, которое всегда носила с собой, и посмотрелась в него, изучая лицо. Но всё было отлично — загар, причёска, нос, губы, подбородок, шея… Может, что-то не так с ногами? Альбина отложила зеркало и оглядела свои длинные и точёные ножки, внимательно прищурившись. Нет, всё идеально, ни малейшего изъяна. Тогда почему Дима не обращает на неё внимания?!

Она задействовала тяжёлую артиллерию — сняла верх купальника, повертелась, не слишком скрываясь от чужих взглядов. Полежала грудью вниз, закрыв глаза и пытаясь почувствовать тот момент, когда Дима всё же не выдержит… И ей показалось — уловила. Резко приподнялась — и чуть не выругалась, встретившись взглядом с одним из охранников, чьего имени даже не знала. Он докуривал сигарету, стоя неподалёку от Димы, который по-прежнему не обращал внимания на Альбину, и усмехался. Язвительно так, будто понимал, по какой причине она тут лежит.

Неожиданно смутившись, она вновь опустилась на коврик и зажмурилась, пережидая приступ колючего стыда.

— К Томке? — раздался негромкий голос Димы, и Альбина распахнула глаза, прислушиваясь. Что ещё за Томка такая? Может, Тамара, одна из горничных? Дико красивая баба, несмотря на возраст, ей явно больше сорока. И этот охранник младше её лет на десять.

— Ага. У неё как раз обеденный перерыв.

— Не надоело тебе? — В голосе Димы слышалась улыбка. Добродушная, не злая. И Альбину неожиданно бросило в жар, даже сердце зачастило — всё-таки какой же у него приятный голос, словно бархатный…

— Да я-то ладно. Я человек свободный. А вот когда женщина при наличии отношений причиндалы свои перед другим мужиком раскладывает…

— Тихо ты, Вадим. — Дальше было неразборчиво, но Альбине хватило, чтобы сначала вновь смутиться, а затем разозлиться. Ага, вот, значит, как? Она с ним по-хорошему — а он про неё сплетничает?! Иначе откуда охранник всё это взял, не из воздуха же!

Альбина дождалась, когда собеседник Димы уйдёт, а потом быстро надела верх купальника, собрала вещи и, не надев сарафан, в одном купальнике пошла к садовнику. Остановилась буквально в шаге, всё ожидая, когда он поднимет глаза… но вместо этого Дима старательно отворачивался, подстригая какой-то куст большими ножницами.

— Ну, и как это понимать? — Альбина поставила руки в боки, принимая как можно более выгодную позу, позволяющую показать товар «лицом» — точнее, грудью и бёдрами. — Что, так хотелось похвастаться?

Дима наконец оглянулся. И сразу, как его взгляд скользнул по лицу Альбины, она непроизвольно облизнула губы, остро ощущая своё участившееся дыхание и шальной стук сердца. И между ног заныло, затянуло, требуя прикосновений…

Никогда в жизни с ней не случалось ничего подобного. Даже с Глебом. Никогда!

— Вы о чём, Альбина Алексеевна? — вежливо уточнил Дима, не опуская глаз ниже подбородка девушки. Он вообще словно не замечал, что она без платья и в настолько откровенном купальнике — две тонкие ниточки, чуть-чуть прикрыть стратегические места, и всё. Может, он гей?!

— О том, что сейчас сказал этот охранник, — прошипела Альбина, злясь уже просто неимоверно. В том числе и на себя — потому что она прекрасно ощущала, как её злость переходит в бешеное возбуждение. Если бы не знание, что здесь повсюду камеры, она бы уже попыталась сблизиться с Димой не только одними разговорами и демонстрацией себя. — Про женщину, которая раскладывает свои причиндалы. Я, знаешь ли, живу здесь и имею право загорать где угодно!

— Разумеется, имеете право, — подтвердил Дима, спокойно кивнув. Он действительно казался абсолютно невозмутимым… если бы не подрагивающие ножницы в его руках. Он сжимал их так, что костяшки пальцев побелели. — Мы вам ничего и не говорили. Беседовали о своём.

— Вот уж не надо, — съязвила Альбина, всё-таки делая шаг вперёд, и ткнула пальцем с аккуратным маникюром в грудь мужчины. Она от этого тонкого, почти неясного касания едва не взорвалась, настолько волнующим оно показалось, а он… только сверкнул недовольно глазами. — Не надо держать меня за дуру. Вы говорили обо мне!

— Нет, Альбина Алексеевна, — качнул головой Дима, всё же делая шаг назад. Палец девушки скользнул по его груди, прочертив линию, и Дима наконец ощутимо вздрогнул. Но обрадоваться Альбина не успела. — Извините, я пойду. Я здесь уже закончил, нужно переходить к другому участку.

Она стояла, смотрела ему вслед и не знала, чего в ней больше — радости, что мужчина наконец отреагировал, или разочарования — потому что она не поняла, какую эмоцию вызвала в Диме. Было ли это действительно желание или всё же что-то иное?

Тем не менее лёд тронулся. А дальше уже дело техники.

44

Зоя

Если бы я знала, что пикник из-за присутствия невесты Хозяина превратится в подобный… хм… кошмар, я бы сама взялась его уговаривать никуда её не звать. Но я была не в курсе. В отличие от Алисы. Девочка, когда мы ушли с лужайки в дом, прожужжала мне все уши, жалуясь на то, что Альбина всегда и всё портит. Я была согласна — время мы провели так себе, и действительно из-за её натянутого и высокомерного поведения. Но не