Надеюсь и люблю - Кристин Ханна

Джулиан проснулся совершенно разбитым, с жуткой головной болью. Его это не удивило. В таком забытом Богом городишке нечего делать, кроме как смотреть один из трех телеканалов и пить. Накануне вечером он убил целых два часа на то, чтобы дозвониться до Вэла. Каждый раз, услышав в трубке сигнал «занято», он отхлебывал виски.

Собрав последние силы, Джулиан повернулся на бок и набрал рабочий номер Вэла. Сьюзен сразу подняла трубку.

– «Лайтнер и компания». Наконец-то! Джулиан с трудом сел.

– Вэл здесь?

– Привет, Джулиан. Минуту.

– Джул? Как дела на холодном севере?

– Куда, черт побери, ты подевался? Я звонил тебе вчера весь вечер.

– Ха, малыш! Если бы мне хотелось отвечать на подобные вопросы, я бы давно женился. – Агент рассмеялся собственной шутке. – Вчера мы снимали «На загадочном озере» – очередное душераздирающее и слезливое детище Аннет Бенинг и Ричарда Гира. А потом мы все… ну, сам понимаешь. Домой я попал только к четырем утра. А что, собственно, случилось?

– Я вчера видел Кайлу.

– Могу себе представить. И как она?

Джулиан постарался облечь в слова свои вчерашние впечатления, но безуспешно. Такого рода искренность никогда ему не удавалась.

– В этом было что-то фатальное, Вэл. Она без сознания, и я не знаю, что делать. Мне сказали, что она реагирует на воспоминания, и я стал говорить с ней о нас. – Он деланно рассмеялся. – Ты меня знаешь, я часто не могу вспомнить, что со мной было вчера. А тут стал вспоминать, как впервые поцеловал ее, и почувствовал… что-то особенное.

– Джули, я слышу в твоих словах благородное стремление добавить некрофилические оттенки к портрету.

– Очень смешно.

– Так в чем дело? Ты хочешь задержаться? Джулиан почувствовал разочарование. Он надеялся, что сможет откровенно поговорить с другом о том, что для него действительно важно.

– Послушай, Вэл, она любила меня. Пожалуй, это единственное, что я по-настоящему помню. Ощущение, что тебя любят.

– Каждая женщина, которая оказывается на твоем жизненном пути, обожает тебя.

– Но ведь это не одно и то же, правда?

Вэл замолчал на минуту, и Джулиан решил, что агент всерьез задумался над его словами.

– Пожалуй, нет. Ну и что же ты намерен делать со своими разросшимися до невероятных пределов чувствами?

Об этом Джулиан не успел подумать. Он был занят самими чувствами, а не их осмыслением.

– Не знаю. Она замужем.

– Она – что?

Джулиан инстинктивно отстранил трубку от уха. Вэл (Так взвизгнул, что это наверняка слышали все городские собаки.

– Ты прекрасно меня расслышал. Она замужем… за доктором, который мне звонил.

В трубке отчетливо раздался характерный звук – Вэл прикуривал сигарету, затем шумно выпустил дым.

– И он любит ее?

– Да. В ее палате теперь сосредоточена вся их совместная жизнь. Сестра рассказала мне, что он сидит рядом с ней дни и ночи напролет с тех пор, как произошло несчастье, а иногда и спит с ней.

– Тогда он серьезный соперник. Романтический супергерой, который любит ее настолько, что позвонил тебе, ее первому мужу, чтобы ты помог ее разбудить. Черт побери, не дай Бог газетчики пронюхают. – Вэл провалился в гробовое молчание, что означало серьезный мыслительный процесс. – Ты будь там поосторожнее, Джул.

Джулиан знал, что его друг прав. Кайла была частью его прошлого. Теперь у нее новая жизнь, к которой он не имеет никакого отношения. Но стоило ему прикоснуться к ней, как он вспомнил ее любовь… и это заставило его почувствовать себя невероятно одиноким.

– Джулиан? Ты ведь возвращаешься, да? Завтра у тебя встреча с…

Не дослушав, актер повесил трубку. Голливуд и собственная карьера в шоу-бизнесе вдруг показались ему такими далекими и несущественными, как черно-белые снимки проб по сравнению с цветной широкоформатной пленкой. Он закрыл глаза и невольно оказался во власти болезненных воспоминаний давно ушедших лет…

Его мать, Маргарет Джеймсон Этвуд Коддингтон, давным-давно сказала ему, что на нем лежит проклятие, и, похоже, оказалась права. Отец умер, когда Джулиану исполнилось восемь месяцев. Маргарет не упускала случая напомнить сыну о том, что никогда не хотела быть матерью. Она велела называть ее «мэм» и приучила вести себя так, чтобы его всегда было видно, но никогда не было слышано. Как только он немного подрос, она отправила его в школу-интернат в Швейцарию, где он и воспитывался, пока ©на занималась своими бесконечными мужьями, пластическими операциями и великосветской жизнью. Она часто посылала ему чеки, но никогда – письма.

Когда ему исполнилось шестнадцать, он сложил пожитки и отправился в Америку, надеясь найти какую-нибудь работу в Лаббоке, штат Техас.

В возрасте девятнадцати лет он уже представлял очертания своего будущего. Разумеется, оно пришло к нему в образе женщины. Он до сих пор помнил ее ошеломляющую красоту. Она подобрала его, как кошелек, валяющийся на дороге, мимо которого невозможно пройти. «Я возьму его», – сказала она себе. Позже он обнаружил, что она знаменитая актриса, и не успел оглянуться, как стал сниматься в фильме с ее участием, а потом оказался в Голливуде. И сразу стал сенсацией сезона. Тогда он изменил свое имя и образ жизни. Вэл занялся его карьерой и придумал ему прошлое, включающее безвременно погибших родителей. Именно Вэл назвал его Джулианом Троу.

Джулиан долгие годы провел в ожидании того, что кто-нибудь раскопает его настоящие корни и отыщет его реальное прошлое. Но напрасно.