Берег. Свернуть горы - Юлия Крынская

Жан прыгал вокруг Фаррелла с сантиметром, как цирковая обезьянка, шепелявя, приседая и охая. У Роберта на лице было написано одно желание — поскорее вырваться из цепких лап модельера. Юля присела около бабушки и с восторгом погрузилась в мир свадебных платьев.

—Значит, наряда два,— шептала бабушка,— один на венчание, в стиле девятнадцатого века, все как положено, а другой наденешь после первого танца. Это что-то в стиле греческой туники. В нем тебе будет легко и комфортно. Ну как?

Юля вся затрепетала, ей вспомнилось, как когда-то она сама придумывала наряды для своих выступлений.

— Мне очень нравится,— она обняла миссис Хант, и та поцеловала ее в щеку.

Роберт наконец освободился.

—Бабушка, у меня к тебе просьба.

Миссис Хант мгновенно перевернула эскизы лицом вниз. Роберт улыбнулся и закрыл ладонями глаза:

—Я не подсматриваю. Так можно попросить тебя еще об одном одолжении?

— Можешь открывать,— бабушка с обожанием взирала на внука.— Что еще хочешь от старушки?

—Ты не похожа на старушку,— Роберт присел около нее на корточки и заглянул в глаза снизу вверх.

— Дорогая, что он еще задумал?— с деланным ужасом обратилась миссис Хант к Юле.

—Я думаю, нам лучше выслушать все непосредственно из его уст,— она сама всегда млела, когда Роберт включал всю сотню оттенков своего обаяния.

— Я увожу Юлю в Судан и совсем не успеваю помочь ей с гардеробом, подходящий тропическому климату.

—Сумасшедший,— прошептала бабушка, прижимая ладони к щекам.— Впрочем, ты — достойный сын своих родителей.

— Поможешь нам?— Роберт положил голову на ее колени.

— Конечно, помогу,— миссис Хант потрепала его по волосам.— Что же с тобой поделаешь?

Он немного посидел около нее, но вскоре поцеловал ее руки и поднялся.

— Проводи меня, дорогая,— кивнул Роберт Юле.

За порогом комнаты Роберт обхватил Юлю за талию и прижал к стене.

—Жаль расставаться с тобой даже на несколько часов. Вечером придумаем что-нибудь?

—Придумаем,— едва слышно пообещала Юля.— Я буду с нетерпением ждать тебя.

Роберт провел языком по ее губам, и она растворилась в его поцелуе, рассыпаясь на тысячу осколков. Платья и шляпки вмиг вылетели из головы. Ей томительно хотелось утонуть в его объятьях и почувствовать тяжесть по-мужски крепкого тела. Юля не получила своего в лесу и испытывала сейчас нечто, похожее на жажду. Роберт отстранился и костяшками пальцев провел по вырезу ее платья.

—До вечера, принцесса.

Юля сдержала в груди глубокий вздох разочарования.

Он еще раз поцеловал любимую и вышел за дверь.

Сев в машину, Роберт завел двигатель и попытался связаться с Дмитрием и Саней, но женский голос занудливо вещал, что абоненты вне зоны действия сети. Тогда он послал им сообщения, чтобы они связались с Юлей и попросил держать руку на пульсе.

Роберт закрыл глаза — сколько всего навалилось со всех сторон. Пока ему удавалось придерживаться выстроенного утром графика. Сначала заехать в офис туроператора: Роберт обещал Юле ночь на острове и втайне от нее уже подыскивал тур. А потом получить на телестудии необходимые для представительства канала регалии.

* * *

Примерка прошла без сучка, без задоринки. Неловкий момент произошел, когда Жан вскрикнул, увидев Юлин шрам. Но она выразительно посмотрела на него, и замерщик дал ей понять, что все уладит и видно этого дефекта не будет. Бабушка говорила по телефону и ничего не заметила. Затем они втроем пообедали, обсудили все детали и отправились снаряжать Юлю в поездку. Жан напросился сопровождать прекрасных леди. Это было кстати, так как Юля чувствовала себя не в состоянии поддерживать разговор, а бабушка не переставала сокрушаться по поводу их отъезда. Жан же трещал без умолку, отвлекая их обеих от невеселых мыслей. Они отправились в Хэрродс, где Юля уже бывала. Там компания приобрела свадебные туфли к двум платьям и белоснежное белье, включая чулки и подвязки. Бабушка попросила спутников зайти с ней в магазин очков, и Юля, ожидая ее, приобрела себе набор цветных линз. Она хотела использовать их для игр с Робертом. Жан превзошел самого себя, попав в магазин этнических костюмов. Он охапками носил вещи в примерочную и уже сам переодевал Юлю. Модельер вертел ее как манекен. Миссис Хант веселилась от души и давала советы. В итоге Юля могла поспорить убранством с дочерью вождя самого богатого африканского племени. Юлино внимание привлек магазинчик театральных принадлежностей, там она запаслась гримом и купила несколько париков. Изнуренная шопингом троица забрела в кафе, чтобы немного подкрепиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Роберта задержали на телевидении, и он возвращался на Итон-Сквер один. Юля вернулась домой на такси, но не позвонила. Лишь прислала эсэмэску.

«То ли деликатность, то ли вредность. С тобой все сложно. Ясно одно: я не могу не думать о девочке Джу. Мне кажется тобою до сих пор пахнет в машине. Это удивительно. Я чувствую твой аромат, даже когда тебя рядом нет. Сексуальный и красноречивый, он бесперебойно вызывает перманентный стояк. А ты еще вздумала меня ревновать. Как ты дрожала от негодования, прыгая на мне сегодня. Глупышка, да я вчера пересматривая видео с твоим «выступлением» чуть не спустил в штаны. Не знаю, что со мной творится, но от одного вида твоих затвердевших сосков под тонкой тканью мокрого платья мне захотелось бегом помчаться в спальню и облизывать твою грудь, до утра. От жесткого траха тебя спасла высокая температура. Рррр… Нельзя быть такой желанной!— Роберт занял место на паркинге и закрыл глаза. Память услужливо подсунула ему узкие бедра возлюбленной с прозрачным кружевным треугольником посередине. А под ним лобок. Мягкий, гладкий, без единой волосинки. Роберт открыл глаза и стукнул кулаком по рулю.— Да твою ж мать!»

Через одну ступеньку он взлетел на свой этаж и зазвонил в дверь. Тишина. Липкий страх закрался под рубашку. Он повернул ключ в замке и ввалился в прихожую, с пистолетом в руках.

—Джулия!— крик застыл у него в груди.

По квартире плыл аромат восточных курений в полумраке мерцающих чайных свечей. Только в коридоре их было не меньше тридцати. Негромкие трели бамбуковой флейты переплетающиеся со звуками фортепиано, взбудоражили и без того воспаленное воображение. Дорожка из нежных цветочных лепестков вела в гостиную. «Да она просто фея!» — Роберт стянул с себя ботинки, кинул пальто на стул и двинул в комнату по оставленным следам.