Академия Печатей - Ада Николаева

Я была рада его видеть, но только пока он не начал доставать меня своими дурацкими шуточками и приколами. Тогда я поняла, что не так уж сильно по нему соскучилась и убежала в свою комнату, сложить наряд и обувь в саквояж.

Я перебирала между пальцами тяжёлую струящуюся ткань платья, когда ко мне ворвался Лёша, который явно «не договорил». Я и раньше замечала, что чем сильнее брат скучал по мне, тем дольше потом он вёл себя как последний гад. Вот и сейчас ему не хватило уже отпущенных в мой адрес шуточек, душа требовала продолжения банкета.

— Это ещё что? — он пальцем указал на купленное вчера платье. — Английских прЫнцев соблазнять собралась?

«Да что все о каких-то принцах заладили?» — я закатила глаза, даже не думая ему отвечать.

Отщёлкнув петли на саквояже, я хотела приоткрыть его, как вдруг брат воскликнул:

— Ты что, татуировку сделала? Ничего себе ты распоясалась в Оксфорде! Родители-то в курсе?

— Не говори им! — тут же пропищала я, сжав в кулак правую руку. — Прошу!

— Покажи, чего прячешь? — Лёша принялся разжимать мои пальцы. — Что это за звезда? Что она значит?

— Ничего!

— А зачем ты тогда её набила? Что-то не сходится.

— Отстань! — я выхватила свою руку и спрятала её за спину.

— Я всё расскажу маме! — он ехидно прищурился и ухмыльнулся одним уголком губ. — Если только ты не убедишь меня, что этого делать не стоит…

— Чего ты хочешь? — нахмурилась я, положив платье, которое держала во второй руке, на саквояж.

Похоже, меня ожидал неприятный разговор с элементами шантажа. Брат частенько прибегал к подобному в прошлом, но по-настоящему меня пугало не это, а тот факт, что он расскажет родителям о татуировке, которую они просто-напросто не увидят. Лёша же будет доказывать обратное и это приведёт всех в замешательство. Конечно, было бы забавно посмотреть на то, как мама с папой решат, что брат сходит с ума, но всё же проще выслушать его требования.

— Ну-у, я, пожалуй, мог бы не сдавать тебя родакам…

— Говори, чего хочешь. — Раздражённо буркнула я, не желая, чтобы он тянул резину и играл в загадки.

— Познакомь меня с кем-нибудь из девчонок в Оксфорде. Только с горячей цыпой!

— Зачем?.. — я выгнула одну бровь. — Они там, а ты здесь.

— У них же есть социальные сети? Вот пусть мне напишет одна из них, но обязательно красотка! Тогда я никому не расскажу, что ты пошла по наклонной, — Лёша по-злодейски захихикал.

— Дурак, — фыркнула я. — Ладно, я поспрашиваю, может кто и согласится с тобой познакомиться, хотя я в этом сильно сомневаюсь. А теперь вали отсюда и дай мне собрать вещи.

— Эй! Почему они могут не согласиться? Ты им фото моё покажи!

— Только хуже сделаю, — насмешливо бросила я, выпихивая брата из комнаты. — Выметайся.

— Я жду сообщения от горячей штучки или всё расскажу маме! — напомнил он напоследок, когда перед его носом захлопывалась дверь.

Заперев её на защёлку, я вернулась к саквояжу. Убрала в сторону переливающийся серебром наряд и приценилась:

— В сумку влезет не только платье и туфли, можно впихнуть ещё пару джинсов, кеды и футболку.

На мгновение я обрадовалась, но когда открыла чемоданчик, то с ужасом обнаружила, что внутри кое-чего не достаёт… Я нигде не находила бумагу для перемещения, без которой, на минуточку, мне не вернуться в Академию! Неужели я застряну в Среднем мире?

— Нет, так не пойдёт. — Заключила я, вспоминая слова мадам Акрот.

Первым делом я, конечно же, выбежала из комнаты с криком, убеждённая, что её ради шутки забрал и спрятал Лёша. Однако спустя пятнадцать минут ругни я поверила, что брат её в глаза не видел.

Тогда я вернулась к себе и в панике начала проверять планшет, где имелось сообщение от Крис, которое гласило:

«Мне не положили бумагу для перемещения! Что мне теперь делать?!!! Поля, помоги!»

Но чем я могла помочь подруге, когда сама оказалась в такой же ситуации? Это не могло быть совпадение. В случайности я не верила, но знала, что в Академии Печатей любят фокусы и проверки. Нам недвусмысленно намекнули, что мы можем не возвращаться в Верхний мир. А что если куратор говорила не только о собственном желании студентов остаться дома? Вдруг нам решили устроить последний тест перед экзаменом? Этакая проверка на подготовленность.

— Иллюзия! — воскликнула я, принявшись вспоминать, как нас учили их рассеивать.

Мы проходили скрывающие чары буквально на этой неделе, теперь понятно для чего.

Я провела Печатью над открытым саквояжем, и ничего не произошло, метка на ладони не сверкнула голубизной. Тогда я провела ещё раз и вуаля — во внутреннем кармане сумки показался белый листок, на котором было написано всего одно слово: Поздравляю!

Я улыбнулась бумажке в руке и тут же отложила её в сторону, бросившись к планшету, чтобы написать Кристине. Напомнила ей, как развеиваются иллюзии и подождала ответа, дабы убедиться, что подруга справилась:

«Поля, ты мой герой!»

Я быстро напечатала:

«Сработало?)»

В ответ получила:

«Да! Спасибулечки!!! Расцелую, когда увижу! Что бы я без тебя делала!

Как мне тебя отблагодарить?»

Я набрала на дисплее фразу «не нужно благодарить», когда мой взгляд метнулся с диалогового окна на аватарку Крис, которая вызывала у меня одну единственную ассоциацию — «горячая штучка». В мозгу словно лампочка загорелась, а пальцы быстро выбили другой текст:

«Как хорошо, что ты спросила;)

Есть кое-что, что ты могла бы для меня сделать…)»

Подруга ответила мгновенно:

«Что угодно!»

Я ехидно ухмыльнулась и написала следующее:

«Тебе придётся пообщаться с одним малоприятным типом… моим братом)»

Глава 14

В Академию нас вернулось сорок восемь человек. Сначала я даже не заметила, что кого-то недостаёт, но уже на следующее утро коридоры общежития гудели новостью о выбывших ребятах. Я была мало знакома со всеми четырьмя ушедшими сокурсниками. Парень по имени Арло вёл себя отстранённо и, как правило, держался в стороне от группы, только поэтому я его и запомнила. Не удивлюсь, если именно этот студент сам решил не возвращаться на учёбу. Помимо него не хватало ещё одного парня и двух девушек — с ними мы также не часто общались, только на уровне «привет-пока», но я видела, что им нравилось в Академии, их завораживала магия, потому я ни за что не поверю, что они отказались сами,