(Не) отпущу тебя - Елена Георгиевна Попова

Там вот-вот появится Саша, и кто знает, что взбредет в его больную голову, когда он поймет, что его обманули.

― Давай сначала в гостиницу! ― говорю Марине. ― Заберем оттуда Катю, а потом все вместе поедем в полицию. Заявление может и подождать, а вот Кате сейчас понадобится поддержка.

Марина сворачивает на следующем перекрестке, через десять минут мы подъезжаем к гостинице, и я с ужасом округляю глаза.

― Что здесь происходит?..

С опаской смотрю на две полицейские машины с мигалками, стоящие у крыльца, и догадываюсь, что случилось что-то страшное.

Сердце бьется как птица в клетке, все внутренности от страха завязываются в узлы.

Прошу Марину посидеть с Аней, вылетаю из машины, пробегаю мимо черной иномарки с московскими номерами, которая загородила проход в гостиницу, распахиваю дверь и… застываю, забыв, как дышать.

Я не верю своим глазам.

Смотрю на него словно на приведение и не понимаю, как он здесь оказался.

― Артем?.. ― едва слышно шепчу я.

Он пристально смотрит мне в глаза и, опираясь на костыли, подходит ближе.

Не произносит ни слова.

Несколько секунд оглядывает мое лицо, набирает полную грудь воздуха и прижимает меня к себе так крепко, словно только что спас меня от падения с высоты.

По моим щекам текут слезы, в горле стоит ком, и я не могу произнести ни слова.

Я не знаю, как можно описать мое состояние.

Как будто… Как будто я шла по холодному лесу, продрогла до костей, и вдруг провалилась в термальный источник, в котором мне стало так хорошо и так спокойно…

Еще пару часов назад я не знала, доживу ли вообще до следующего утра.

Как горящая свеча сражалась против ветра, боролась за себя и дочь, а сейчас, в эту самую секунду мое сердце загорается и отправляется прямо в небо.

Он рядом…

Он снова со мной…

Глава 28. Ради таких моментов стоит жить

Спустя два месяца

Москва

Артем

― Я выигала! Я! ― подпрыгивая на кровати, смеется дочь. ― Меньте катотек у меня! У меня меньте катотек!

― Везет тебе! ― с досадой вздыхаю я. ― А у меня еще вон сколько карточек осталось.

Я наблюдаю, как Аня пытается незаметно достать из-под попы припрятанные карточки, на которых нарисованы животные.

― Не смоти на миня, ― хмурится дочь и показывает в сторону окна. ― Туда смоти! Туда!

― Понял! ― киваю я, поворачиваюсь к окну и подсматриваю за Аней, которая, высунув язык, старательно прячет карточки в общую колоду.

Вот хитрюга!

Я хватаю ее, начинаю щекотать, и спальня сотрясается ее звонким визгом.

― Ай, не нядя! ― смеется заливисто. ― Папа, не нядя!

Отпускаю дочь и смотрю на нее в упор.

― Как ты меня назвала?

Аня кладет ладошки на мои щеки, приближается к лицу и, сморщив нос, улыбается.

― Ни казю!

― Не скажешь? ― наигранно обижаюсь я. ― Ну, тогда папа сейчас будет плакать…

― Неть, ни нядя пакать. Давай утьсе игать будем.

― Ну, давай лучше играть, ― вздыхаю я и раскладываю на покрывале карточки. ― Ты мне лучше скажи, как нам маму вытащить из дома? Да так, чтобы она не догадалась, куда поедет.

― Ни няю, ― пожимает плечами дочь и добавляет: ― За уку моня!

― За руку можно? ― смеюсь я. ― Слушай, хорошая идея! Возьмем маму за руку и отведем ее в тайное место, да?

― Дя, ― кивает дочь и сердито смотрит на меня. ― Игать давай.

Играю с Нютой в ассоциации, а сам думаю:

«Как бы сделать так, чтобы Алина не догадалась, что ее ждет сегодня вечером в ресторане?»

Хочу до конца держать интригу, чтобы для нее это стало полной неожиданностью.

Если просто скажу: «давай поужинаем в ресторане», то это будет слишком банально.

Думаю, думаю, и тут в мою голову влетает идея.

«Точно! ― резко оживляюсь я. ― Как я сразу не догадался?!»

― Титька тям! ― показывает на окно дочь. ― Титька тям, смоти. Титька яёбусек.

― Птичка воробушек там? ― удивляюсь я. ― Опять прилетела?

― Дя, ― кивает маленькая вруша. ― Тетьно-тетьно там титька.

― Ну, раз честно-честно, то пойду посмотрю на птичку.

Встаю с кровати, подхожу к окну, поворачиваю голову к плечу и наблюдаю, как шулер в розовой пижаме прячет под попу несколько карточек.

― Опять улетела, ― развожу руками, возвращаюсь на кровать и не могу сдержать смех.

Аня сидит с деловым лицом, как будто ничего и не прятала.

Я не знаю, как вообще мог жить без нее все это время.

Теперь я не представляю жизни без своей дочки и у меня есть такое чувство, что я знаю ее очень давно ― с самого рождения.

А ведь мог и не узнать о ней вовсе.

Или узнать, когда она стала бы взрослой.

Историю, которая с нами произошла, можно смело брать для сюжета книги или для съемок сериала.

В реальной жизни такое почти не встретишь.

Я вел столько запутанных дел, но все они не сравнятся с «делом моей семьи».

И самое интересное, что в этом деле не сработала моя адвокатская чуйка.

Пятно от кофе на рубашке, губная помада на воротнике, развод с женой. Дальше ― я встречаю бывшую жену в ресторане с другим, потом в навороченной иномарке, и в мою голову не приходит мысль, что это не она, а ее сестра-близнец, о существовании которой никто не знал.

А в это время бывшая жена воспитывает нашу общую дочь и продолжает считать меня подонком.

Действительно неплохой сценарий для женских романов.

Когда правда выплывает наружу, я прыгаю в тачку, лечу в Вологду к бывшей жене и дочке, жажду встречи с ними, но в один момент жизнь переворачивается с ног на голову.

Несколько недель нахожусь между жизнью и смертью и где-то глубоко-глубоко в подсознании понимаю, что должен обязательно выжить.

Выжить ради таких моментов.

Я снова смотрю на дочь, глажу ее по голове, перевожу взгляд на наше семейное фото, которое висит на стене вместо портрета, на котором была изображена сестра Алины.

«Семья», ― улыбаюсь я и глубоко вздыхаю.

Вот ради таких моментов я и выжил!

Выжил, чтобы вернуть любимую женщину и дочь. Чтобы сделать их счастливыми. Чтобы быть рядом и защищать от всего, что происходит в мире лжи, предательства и опасностей.

Когда я понял, что Алина встречается с Казанцевым, то