На троих - Евгения Майер

Тагир усмехнулся.

Вот это понесло!

Он думает про будущую семью, которую хотел создать с Ланой?!

Мог ли он допустить такие мысли месяц назад?

Нет, конечно!

— Поймаем их в собственном складе, окружим и прижмем к стенке, — он произносил слова на автомате, глядя в пустоту.

— А трупы куда? — поднял глаза поверенный и попытался поймать взгляд Тагира.

— Спалим все на хер. Товар только заберем –

И «правой руке» главного наркоторговца не оставалось ничего, кроме как покивать и пойти выполнять приказ.

А Тагир снова остался наедине с обостренными чувствами.

Рамиля он обязательно освободит. Тагир дал слово Лане, и может тогда, она оценит и поймет, что в жизни не все решает престижный статус и куча бабла в кармане. Тагир не осуждал милую брюнетку, он даже в чем-то был с ней согласен. Молодая девушка, работает, старается сделать все возможное для брата, готовая пойти на любые поступки ради счастья и благополучия родных. Ее можно понять, ведь она вовсе не охотница за набитыми кошельками, а Давид даст ей больше того, что могли бы дать они с Рамилем.

Он потер лицо. Мысли прессовали и вызывали странные чувства.

С каких-то пор он стал понимать и сопереживать другим?!

Признавать поражение всегда неприятно, моментально охватывало огнем неуправляемой ярости, а здесь смирение и покорность, как родные братья.

Что же Лана сделала с мстительным расчетливым бандитом?!

Почему же ежедневное возвращение в особняк стало угнетающим и тоскливым? Логово богатого холостяка опустело, потеряло жизненную силу. Давида раздражала каждая мелочь. Маленькое пятнышко от кофе на кружке становилось поводом для такого мощного разноса прислуги, что после персонал боялся смотреть прямо в глаза и напоминал больше рабов на рынке, нежели людей.

Давид искал причину своего неуравновешенного настроения и не мог понять, что же так бесит, выводит из себя и заставляет наносить новые удары нервной системе.

Однажды он поехал в лучшее эскорт агентство. Гормоны требовали разрядки, а слушать нравоучения, гордые выкрики одной из глупых сучек ему не хотелось. Но перелистывая фото претенденток, Давида накрывала вновь необъяснимая тоска. Образ Ланы в черной кружевной маске начинал, как видение маячить перед глазами. Он усмехался фантазиям и решил, что просто нужно добиться желаемого, хочет она этого или нет.

По хер!

Взять и трахнуть ее как захочется. Только потом этот морок от ее сексапильного образа отпустит, и жизнь снова приобретет насыщенные краски.

Давид решительно встал с кресла. Сегодня у Ланочки будут гости.

Испуганная Лана выскочила в коридор, и сама затащила его на порог квартиры, суетливо прикрывая за ним двери:

— Давид, ты не нормальный?! Долбишься, словно у себя в особняке! Здесь люди живут за стенами! — все это она произносила с негодованием, но было видно, что Лана уже не злиться на него.

Он осмотрел ее стройное тело, одетое в какую-то бесформенную серую кофту и короткие шортики. Сейчас все это полетит в один из углов ее спальни, а она наконец-то будет довольна тем, что страстно требовала прошлый раз. Давид вспомнил ее мольбу: нежную, трогательную, наполненную неистовым сильным желанием. В штанах сразу стало тесно. Закинув на плечо возмущающуюся Лану, направился прямиком в комнату.

Она колотила его по спине, пояснице и даже пытаясь ущипнуть за задницу, но Давида это еще больше смешило и раззадоривало. Он просунул пару пальцев ей прямо под шорты и нащупал складочки и пульсирующий клитор. Лана глубоким вздохом охнула и прекратила свое сопротивление.

— Вот где у тебя волшебная кнопочка, — поерничал Давид, и сбросив с плеча, скинул ее как куклу на кровать.

Одним мощным движением разорвал горловину жуткой кофты.

— Эту хрень, чтобы больше не одевала! — рычал он, добравшись до шортиков и стягивая их в нетерпении вместе с трусиками.

Лана с приоткрытым ртом от безжалостного напора и агрессии только покивала.

Давид готов разорвать на себе рубашку от оглушительного тестостерона, прожигавшего кожу. Как только вся одежда была на полу, он властно раздвинул ее ноги, разглядывая розовую промежность приказал:

— Ласкай себя! — Давид взял в руку член и провел по всему стволу, чувствуя, как собственный организм колотит и подрагивает от вожделения.

Глава 37

Я взирала на пьяного Давида и, затащив его в квартиру, готова была убить.

Не хватало еще мне проблем с соседями!

Он, как грозный демон, начал стучать в мою дверь так, будто наступил конец света, а на часах было начало первого ночи. Я засиделась за просмотром любимого сериала. Пообещала себе, что посмотрю еще одну серию, и лягу спать.

Но не тут-то было!

Я поняла, что Давид пришел не разговаривать.

Он пришел взять свое.

То, чего у нас еще ни разу не было.

Куда скрылись мои гордость и самолюбие, когда его наглые пальцы, пока я висела безвольно на накачанном плече, нащупали клитор и мягко помассировали круговыми движениями, вызывая волну моментального возбуждения?

Я протестую, а тело-предатель без боя сдается под бешеным напором. А когда он порвал мой любимый свитер, в котором мне нравилось ходить дома, я испуганно смотрела в его глаза, наполненные дикостью, похотливой неуемной одержимостью.

— Ласкай себя! — гремел надо грозовой огромной тучей Давид, съедая безжалостным взглядом.

Я опешила, почувствовав, как щеки заливает краска.

— Ну-у-у-у… я не могу… — не знала, куда отвернуться, потому что прямо перед глазами Он. Голый, возбужденный. А самое обжигающее, разогревающее до максимума мою плоть — это его твердый, будто из гранита орган.

— Лана, заканчивай играть в девочку-целочку! Ты меня просила прошлый раз тебя трахнуть, передумала, что ли? — ирония, хлесткая, жесткая, била, но Давид был прав.

Я несмело провела пальцами по складочкам: влажным, горячим. Закрыла глаза и запрокинула голову. Лучше не смотреть на его боевой вид, а иначе, я чувствую себя нелепой порнозвездой перед толпой мужиков, осматривающих