Отражение моей души - Ксения Вебер

ничего не стоит устроить очную ставку с королевой, и ты можешь примерно предположить, кому из вас я поверю. Это не смотря на то, что есть разные артефакты, которыми можно проверить правдивость твоих слов, — она захлопала глазками, но смотрела прямо мне в глаза. Я поменял позу, сложив ладони вместе, пальцами к полу, а руки опер на колени. — Я понимаю тебя, если ты хотела избавиться от Лины, — она округлила глаза, а я обратно откинулся в кресле. — Ну, а почему нет. Я тебе отказал, прямо сказал, что люблю ее. Она никуда не уходит из замка. Задето твое девичье самолюбие и гордость. Но и ты должна понимать, что покушение на безопасность моей любимой женщины — это практически смертельное преступление. Я бескомпромиссно отношусь к тем, кто пытается навредить людям, которых я люблю, — ее глаза забегали, а руки теребили подол платья. — Так вот сейчас я предлагаю тебе рассказать мне правду, и я обещаю, что это смягчит мое решение относительно тебя.

Она несколько секунд переваривала информацию, а потом вскочила, гневно пыхтя и стреляя молниями из глаз

— Почему ты угрожаешь мне? Неужели ты не можешь оценить всю ситуацию? Я такая же жертва обстоятельств, как и ты! Да, я поддалась эмоциям и сбежала, но я сейчас перед тобой и имею законное право быть твоей женой и ты обязан любить и уважать меня и только меня! А самозванок я не потреплю в этом замке! Скоро я стану здесь хозяйкой, и окончательно избавлюсь от следов ее присутствия! — в конце своей речи, она скрестила руки на груди и сердито свела брови.

— Хм, интересная речь, — ухмыльнулся я, вставая с кресла. — Но послушай, пожалуйста, меня, — я приблизился вплотную. — Этой мой замок и мое государство, — указывая пальцем в пол, я чеканил каждое слово. — А там живет моя ЖЕНА! — указывая на стену, в примерном направлении покоев Лины. — А ты здесь НИКТО, и если этот никто вдруг возомнил себя хозяйкой, то спешу огорчить — этого не будет НИКОГДА!

Не желая продолжать этот диалог, я стремительно покинул покои.

Мне срочно необходимо поговорить с Вертом, мамой и Линой.

Все по порядку.

— Вызывали, Ваше Высочество? — Верт выпрямился на пороге моего кабинета. Где я расхаживал взад-вперед.

— Да, проходи, — нервно потирая переносицу, я упал в кресло. — Верт, вчера на болоте я подслушал откровения Лины. Она подтвердила наши домыслы по поводу своего пребывания в нашем мире. Более того, она говорила о том, что не знала, что попала в другой мир, возможно, ее мир мало чем отличается. Но я тут поразмыслил и не понял, почему она так спокойно вышла замуж? И смирилась с жизнью здесь? А еще она думала все это время, что находилась в коме. Что это значит, понятия не имею!

Верт выглядел не менее озадаченным, чем я. Мы оба молчали.

Начальник охраны очнулся первым.

— Я думаю, у нас не хватает одного звена — информации от самой госпожи Лины. Вам нужно поговорить с ней, чтобы всю ситуацию сложить в цепочку событий. Когда все станет на свои места, будет понятно, как действовать дальше.

— Согласен, — задумчиво ответил ему. — Но сначала мне надо поговорить с мамой.

***

Я нашел королеву в своих покоях. Она сидела за книгой. Когда увидела меня, теплая улыбка тронула ее лицо.

— О, сынок, где ты находишься сегодня весь день? Даже на ужин не пришел.

— Мама, я сегодня говорил с Амелиной, она утверждает, что это ты ее подговорила организовать похищение Лины, — игнорируя ее вопрос, я скрестил руки на груди.

— Вот же…химера! — возмутившись, она ухмыльнулась. — Недооценила я ее. Рейган, послушай, про вчерашнее похищение я узнала только сегодня утром от своих камеристок. Единственное, к чему я причастна, так это к тому, что повелась на совет Амелины и пошла к твоей Лине, чтобы просить ее уехать, а Верт меня потом чуть ли не обвинял, что это все было мной спланировано!

— Я скоро сойду с ума! То есть ты ходила к Лине, просила ее уехать, но не знала, что Пилар хочет ее убить, а Амелина похитить, когда убийство не состоялось.

— Дорогой, не смей так думать про свою мать! — она от возмущения даже стукнула подлокотник кресла. — Я никогда бы никого не тронула. Ну, да, я подливала ей противозачаточные. Да, подговорила Пилар, чтобы Лина из-за ревности и позора расторгла ваш брак, но чтобы похитить, или убить! Это не мои методы точно!

«Прямо камень с души упал»

— Мама, спасибо тебе, — облегченно и вымучено улыбнулся я.

— Так, это совсем не значит, что я ее одобряю! — после ответной легкой улыбки, она вновь сдвинула брови. — Да и с королем Ривардом де Бронталь мы не решили вопрос.

— Мы что-нибудь придумаем, — я улыбнулся. — А сейчас мне пора, отдыхай, — я чмокнул ее в лоб и вышел.

***

Лина поговорит со мной, чего бы мне этого не стоило.

Я был так решительно настроен, что толкнул двери ее покоев, даже не постучав.

«Святые небеса!»

Она стояла ко мне спиной, явно только что из ванной, в одном полотенце и расчесывала волосы. А мой организм отреагировал мгновенно — он тоже соскучился по ней.

В два шага я оказался около нее, тут же притягивая к себе за талию. Вдыхая дурманящий запах диких цветов и сладкой ягоды, я зажмурился от удовольствия.

— У вас все принцы такие охреневшие? Или ты отдельный подвид? Охренис сапиенс? — возмущаясь, но, не отталкивая меня, шипела Лина. Я это отметил, поэтому отключил мозги — остальное чисто на инстинктах.

Одна моя рука легла ей на бедро, плавно двигаясь вверх под полотенце, а вторая уже сжимала грудь, пальцами нащупал сосок и немного сжал его. Отчего услышал задушенный стон. Когда одна из рук накрыла лоно, я услышал второй сдавленный стон. А на ушко прошептал:

— Любимая, раздвинь, пожалуйста, ножки, — я готов был умолять, потому что сознание уже плыло.

Ее дыхание сбилось, сердце под второй рукой бешено трепыхалось, и она слегка развела бедра, но мне этого хватило, чтобы пальцами проникнуть в такую желанную глубину. Мы застонали синхронно.

Лина откинула голову мне на плечо, я покрывал ее шею и ключицу поцелуями, поднимаясь к мочке уха и коже за ним. А пальцами ласкал любимую между ее прекрасных ножек. Когда я надавил на чувствительную точку, она вздрогнула всем телом и протяжно застонала. Я не выдержал, резко рванул ее на руки и бегом побежал в спальню, по дороге освобождая ее от полотенца.

— Ты такая красивая! И вся только