Неисправимый грешник - Мэдлин Хантер

Окно гостиной Флер выходило в тыльную часть сада. Она сидела в темноте на подоконнике, подставив легкому прохладному ветерку лицо и волосы и слушая музыку.

К соседнему дому, который был раза в полтора больше, чем ее, также примыкал сад, отгороженный от ее усадьбы каменной стеной. Адвокат, живущий в этом доме с моло­дой женой, в этот вечер принимал гостей, и из его гостиной доносилась музыка. Ей были видны открытые двери, гос­ти, прогуливающиеся по террасе и даже дерзнувшие спус­титься в сад. Ветер доносил до нее взрывы смеха и обрывки разговоров.

Все выглядели такими веселыми! Флер представила себя среди них такой же беспечной и беззаботной.

Тут она услышала громыхание кареты на подъездной до­рожке. В дальнем конце сада фонарь кучера на мгновение осветил стену. Затем свет от фонаря стал удаляться в сторо­ну конюшни.

Вернулся Люк. Она представила, как он снял новую шляпу и сюртук и распрягает лошадей. Он будет долго их чистить, пока не убедится, что все сделал идеально. Он не хочет, чтобы Данте нашел какие-нибудь недоделки в его ра­боте.

Данте. Она прислушалась, пытаясь обнаружить звуки его пребывания в доме. Приехал Люк, но не его пассажир. Данте проводит ночь где-то в другом месте. Рано утром Люк снова запряжет лошадей и отправится в дорогу, чтобы при­везти его от любовницы.

Флер ощутила приступ тоски. Скрипнув зубами, она по­старалась отогнать это чувство. Вероятно, он проделывал это и раньше. Она взяла себе за правило ложиться-спать задолго до его возвращения, чтобы ничего не видеть. А вот сегодня ее отвлекла музыка.

Ей вдруг стало тесно и жарко в комнате. Флер подошла к гардеробу и взяла халат. Она посидит в саду и послушает музыку и веселые реплики, доносящиеся из-за стены. Мо­жет быть, это ее как-то успокоит.

Он заметил ее сразу же, едва она вышла из дома. Она была в легкой одежде и казалась чем-то неземным, плыву­щим в лунном свете среди растений. Ангелом.

Это не был распланированный английский парк с ак­куратными клумбами, как можно было бы ожидать от лю­бящей порядок Флер Монли. Весенние цветы проглядыва­ли в кустарнике и среди плюща.

Он наблюдал за ней, сидя на каменной скамье под де­ревом. Когда она прошла вблизи от него, он увидел, что на Флер бледно-розовый халат, который улавливал и отражал лунный свет не хуже белого. Развевающиеся черные воло­сы контрастно выделялись на фоне светящейся одежды. Был виден длинный ряд пуговиц, синих, если он правильно по­мнил, идущих от шеи вниз.

Музыка по соседству перестала играть. Флер останови­лась, ожидая ее возобновления.

Заиграли вальс. Флер посмотрела в сторону стены и ста­ла слушать. Ее тело покачивалось в такт музыке.

Подняв руки, она сделала несколько па с невидимым партнером. Затем резко остановилась, опустила руки, слов­но испугавшись того, что кто-нибудь увидит, как глупо она себя ведет.

Однако музыка не отпускала ее. Она снова подняла руки и на сей раз полностью отдалась танцу. Она кружилась и плыла среди цветов и растений, танцуя вальс ангела.

Данте поднялся и направился к ней. Увидев его, она за­мерла в полуобороте. Фалды легкого халата еще продолжа­ли двигаться, обвивая ее стройные ноги.

Он раскрыл объятия, предлагая вместо воображаемого и невидимого партнера себя. Поколебавшись мгновение, она сделала шаг вперед, который соединил их вместе.

Они вальсировали при лунном свете. Узкие дорожки сада ограничивали их возможности, и это служило оправ­данием того, что он привлек ее к себе еще ближе. Всего лишь легкая материя отделяла его ладонь от ее теплой спины. Их тела соприкасались, когда они кружились и плыли в танце.

Она выглядела такой очаровательной! Разлетались в сто­роны ее распущенные волосы, полы халата обвивали ее ноги. На губах играла легкая улыбка, и вся она сияла радо­стью, наслаждаясь ритмикой движений.

Казалось, время для них остановилось. Но музыка валь­са вдруг оборвалась, нарушив состояние восторга, в кото­ром пребывали оба. Они застыли на месте, глядя друг на друга. Оба жаждали продолжения.

Но музыка больше не заиграла. В саду послышались го­лоса – гости выходили из зала, чтобы освежиться и глот­нуть свежего воздуха. Данте чувствовал, как постепенно ус­покаивалось дыхание Флер.

Она огляделась вокруг, внезапно осознав, что они сто­ят обнявшись. Ее рука соскочила с его плеча, и она попяти­лась назад.

– Спасибо. За долгие годы я забыла, какое удовольствие можно получить от танца.

Данте не отпустил ее вторую руку, и это не давало ей возможности уйти.

– Я думаю, что мне надо идти спать, – сказала она.

– Нет.

– Уже поздно. Я устала.

– Нет, – сказал он еще тверже. – Ночь такая дивная, и я хочу, чтобы ты составила мне компанию.

– Я не думаю, что…

Он дотронулся пальцами до ее губ, не давая ей сказать. Он не хотел слушать ее возражений. И не мог позволить ей уйти. Он понял это в тот самый момент, когда увидел ее выходящей в сад.

Он задержал палец на ее губах, наслаждаясь их нежным теплом. Омуты ее глаз с опаской смотрели на него.

Он привлек ее к себе. Не следует этого делать, но это выше его сил.

Оказавшись в объятиях, она затрепетала, словно невин­ная девочка. Остатки разума покинули его. Он крепко при­жимал к себе ее теплое тело, чувствуя под ладонью нежные женские формы, ощущая упругость грудей.

Она отреагировала на это. Он понял это по ее прерыви­стому дыханию и по поведению ее тела. Она положила ла­дони ему на плечи, не отталкивая, но и не поощряя его.

Он начал ее целовать. Тихонько застонав, она отверну­ла лицо в сторону.

– Это всего лишь поцелуй, дорогая. Мы согласились, что это позволительно.

– Как друзья. А друзья не целуются, держа друг друга в объятиях.

– Мужья и жены это делают, а ведь мы женаты.

– Не по-настоящему.

– Для поцелуя этого достаточно.

Он снова поцеловал ее. Он чувствовал, как воспламе­нилась в нем кровь. Он пытался завлечь ее приятными ощу­щениями, прежде чем склонить к настоящей близости. Это блаженство – держать ее, ласкать, обнимать. Вку­шать, исследовать, входить. Одни ощущения накладывают­ся на другие. Тепло нарастает, распространяется по всему телу…