Тайна ее поцелуя - Анна Рэндол

— Черт возьми, что же делать? — пробормотал он.

В дверь женской половины постучали.

— Госпожа! — послышался голос Ашиллы.

Беннет отыскал ключ и отпер дверь.

— В чем дело? — спросил он.

Горничная смотрела куда-то мимо него.

— Отец госпожи дома, — сообщила она.

— А это не могло подождать до утра?

Ашилла со злостью посмотрела на него.

— Нет!

— Она все еще в целости и сохранности, если это вас беспокоит, — сказал Беннет.

Ашилла несколько смягчилась.

— Беспокоит… но отчасти. Госпожа настаивает, что всегда должна сама помогать своему отцу, когда он в таком состоянии.

— Опиум?

Ашилла кивнула.

Беннет понимал, что Мари испытывала стыд за своего отца. Но слуги ведь все равно все знали — такое не могло укрыться от их глаз.

— А есть ли здесь кто-нибудь, кому она может доверять? Кто-то мог бы помочь ее отцу? — спросил Беннет.

Горничная пристально посмотрела на него, затем пожала плечами:

— Несколько месяцев назад Селим хотел доставить домой сэра Реджинальда во время одного из его загулов. Но сэр Реджинальд был в воинственном расположении духа и приказал бросить его в тюрьму — как похитителя. Потребовалось два дня, чтобы сэр Реджинальд пришел в себя, добрался до дома и признался в содеянном. Мари, конечно, сразу же заплатила за немедленное освобождение Селима. Но теперь она не хочет подвергать риску кого-либо, кроме себя самой.

Это было очень похоже на Мари. Она была до глупости самоотверженной и преданной.

А сэр Реджинальд, оказывается, посадил Селима в тюрьму. Может, это кое-что объясняло?

Мари говорила, что лишь три человека знали, чем она занималась. Но могло быть так, что об этом знал и Селим? Казалось, этот человек был достаточно хитер, чтобы замечать все, что происходило в доме. А отец Мари дал ему убедительный мотив затаить вражду против всей семьи.

Беннет взглянул на дверь в комнату девушки. Снова повернувшись к горничной, сказал:

— Я займусь им.

Но Ашилла по-прежнему стояла в дверях.

— У вас есть ваши приказы, майор, а у меня есть свои.

Он оценил ее находчивость.

— Ну… тогда приступайте.

Проходя мимо него, Ашилла, прищурившись, взглянула на него.

— Должна признаться, майор, я ожидала, что мне придется стучать в дверь немного сильнее.

Беннет приподнял бровь.

— Вы о чем?

— Сами знаете. — Ашилла усмехнулась, — Только не потеряйте ключ от двери, майор. Другого у нас нет.

— Да, конечно…

Беннет положил ключ обратно в кувшинчик, стоявший на столе.

Горничная же тихонько постучала в дверь спальни, затем вошла, закрыв за собой дверь. Прошло несколько минут, а затем появилась Мари, заспанная и в халате. Увидев Беннета, она пробормотала:

— Пожалуйста, подождите здесь.

Ему было больно видеть ее понурые печальные плечи.

— Я помогу вам, Мари.

Она прошла мимо него, не поднимая глаз.

— Как вам угодно, майор.

Сэр Реджинальд лежал на диване в холле. По его подбородку стекала слюна, и он размахивал руками, как будто отгонял насекомых. Мари приподняла его и поставила на ноги.

Старик поморщился и проворчал:

— Проклятый демон, оставь меня в покое.

— Это я, отец.

— О, Мари?.. Хотя… не могу сказать, что ты намного лучше. Демоны по крайней мере временами оставляют человека в покое.

Беннет поддержал старика с другой стороны. И тут же затуманенный взгляд сэра Реджинальда остановился на нем.

— Хм… Теперь здесь еще и гиганты…

Они повели старика к нему в спальню. У двери остановились, и Мари, посмотрев Беннету прямо в глаза, тихо сказала:

— Пожалуйста, уйдите. Мне надо уложить отца в постель. Ему нужно переодеться… и нужен ночной горшок. Предоставьте это мне, майор. Пожалуйста…

Беннет почувствовал, как сердце его болезненно сжалось. Этот старик… Он должен был за многое ответить.

— Я подожду здесь, — проворчал майор.

— Благодарю вас, — кивнула Мари.

Беннет распахнул перед ней дверь, и она втащила отца в комнату. Затем доволокла его до кровати, стоявшей посередине комнаты, после чего закрыла дверь.

А сэр Реджинальд продолжал ворчать и ругаться.

— Проклятая ведьма, убирайся прочь! — закричал он в ярости и ударил дочь.

Девушка вскрикнула от боли.

Беннет, не удержавшись, ворвался в комнату.

Мари, съежившись, сидела на полу, держась за щеку.

Гнев ослепил майора. Шагнув к старику, он сжал пальцами его тощую шею и процедил сквозь зубы.

— Ты почувствовал себя мужчиной, ударив ее?

Сэр Реджинальд в ужасе вытаращил глаза. Он задыхался и брызгал слюной, слабо ударяя по руке Беннета. Женские ноготки тоже вцепились в руку майора.

— Беннет, прекратите! Он не ударил меня. Я просто упала… отпустите отца!

«Как она может лгать и защищать его?» — думал Беннет. А как могла София?.. И как же он снова не заметил явных признаков?.. Ладно, на сей раз мерзавец просто так не уйдет. С жестокостью в этом доме будет покончено.

— Я защищаю вас, Мари… хотите вы этого или нет. Вы с Софией слепы, если думаете, что такой человек может измениться. Он не изменится. Он будет бить вас снова и снова.

Локоть девушки въехал ему под ребра. Беннет выругался и немного ослабил руку, сжимавшую горло сэра Реджинальда. А Мари тут же ударила майора кулаком в грудь. Он отпустил сэра Реджинальда, и тот, хватая ртом воздух, соскользнул на пол.

Мари же, не успокоившись, влепила Беннету звонкую пощечину.

— Вы чуть не убили его! — закричала она, разрыдавшись. — Просто у отца снова начались ночные кошмары. Он споткнулся, а я… потеряла равновесие. И натолкнулась на стол. Он никогда не бил меня. Никогда, никогда!

Беннет в смущении молчал.

— Убирайтесь из моего дома! — Глаза Мари были сейчас такими же, как у Ашиллы вчера вечером. В них был ужас. — Немедленно убирайтесь!

Беннет взглянул на сэра Реджинальда. На шее старика виднелись темно-синие отметины — следы его, Беннета, пальцев.

Похоже, отец не ударил Мари. А если и ударил, то ненамеренно.

И если бы Мари не вмешалась, то он мог бы убить сэра Реджинальда.

Беннет сжал кулаки, чтобы скрыть дрожь в руках.