Наследник для бандита - Ольга Шо

Девка протяжно застонала и вцепилась в его руку своей, словно пытаясь остановить и отстранить.

— Мне больно, ты хочешь меня убить! — простонала девушка, едва ли не начав сопротивляться.

Мужчина не обратил внимания на её слова. Не сейчас, когда дошёл до самого финиша. Хрипло застонал, врываясь в неё глубоко, а после отстранился.

Через несколько секунд его пальцы грубо сомкнулись на горле девки, а глаза угрожающе сузились.

— Ты кто такая, сучка, чтобы приказывать мне? Я буду трахать тебя так, как хочу. Ты ведь подписалась сама на всё это. Хочешь заработать побольше, значит терпи.

— Я…

— Мне плевать, что там ты. Я не натрахался. Иди и встань у стола. Хочу нагнуть тебя раком.

Девушка потрясённо застыла, захлопала длинными наращенными ресницами.

— Отрабатывай те деньжищи, которые я за тебя заплатил, шлюха, — рявкнул, кидая девку грудью на стол, а после снова взял. Долбился в неё с бешеной агрессией, без всякой прелюдии, без капли нежности. Брал, как животное.

— Хватит, пожалуйста, — заскулила девушка, вызывая на лице мужчины лишь надменную ухмылку.

— Хватит будет тогда, когда я сам скажу. Усекла, кукла? Ты вошла в эту комнату, чтобы потрахаться и прелестями своими передо мной покрутить? Мне плевать на твои прелести. Члену всё равно, какую именно дырку на него натягивают. Всё остальное меня не интересуют. Так что захлопни свой грязный ротик и открывай его лишь тогда, когда я тебе разрешу. Поняла?

Девка зажалась.

— Я вопрос задал! Не люблю, когда меня игнорят.

— Поняла, — просипела.

— Отлично, что ты такая понятливая. А сейчас вернись в постель и раздвинь ноги. А, если нет — пошла прочь. Соответственно, в таком случае я ничего тебе не заплачу.

От потока такой грубости шлюха терялась. Не представляла, что этот мужчина может вот так себя вести.

Родион не удивился, когда девка между выбором уйти и вернуться в постель, выбрала второй вариант. Этим сучкам нужны деньги. Ради них они готовы на всё.

Родион половину ночи не слазил с девки, надеясь, что сегодня натрахается до потери сознания и может после его хватит, чтобы хоть следующую неделю не смотреть жадным взглядом на Людмилу.

Встал под утро с кровати и бросил полный отвращения и брезгливости взгляд на спящую девку. Не сомневался, что она теперь и ходить не сможет нормально минимум дня три. Не говоря уже о том, что с клиентами будет не в состоянии работать неделю.

.

.

Регина попыталась войти в комнату, где была Люда сразу же, как стражи Рахманова покинули дом, следуя за своим боссом. Дёрнула дверную ручку. Поняла, что дверь закрыта с обратной стороны.

— Люда, открой! Ты там живая, а?

Людмила словно в себя пришла, услышав голос племянницы. Стыдно-то как! Неизвестно, что себе надумала племянница. Наверно девочка испугалась.

Люда встала с кровати, чувствуя, как дрожат ноги. До сих пор не могла прийти в себя после всех тех необычных вещей, которые проделывал с ней Родион.

Так, как трогал и целовал её он, никогда не трогал больше ни один другой мужчина. Люда была шокирована бурным откликом собственного тела на слишком развратные, слишком взрослые, очень откровенные и пошлые ласки мужчины.

Казалось, что ни осталось ни одного участка на её теле, где не побывали бы губы или язык мужчины. Он зацеловал и облизал её абсолютно всю.

К ужасу девушки, ей понравилась подобная пошлость. Рахманову удалось пробудить в ней ощущения, о которых она прежде никогда и не подозревала.

Как она могла испытывать удовольствие, когда её силой принудили к близости?

Или не силой?

Она ведь сама пришла к нему.

Почему Родион не пошёл дальше?

Почему не взял её, как мужчина берёт женщину?

Ведь хотел её!

Или не хотел?

Может разочаровался в ней?

Или понял, какая она зажатая, пресная, неопытная и решил не связываться?

Людмила не знала ответа на этот вопрос.

Кое как оделась и открыла дверь Регине. Девчонка с перепуганным выражением на лице вцепилась в руки Людмилы, дотошно рассматривая девушку, словно пыталась увидеть раны, следы от побоев или признаки насилия. Только увидела нечто иное. Не совсем ей понятное.

Зацелованные губы, разрумяненные щёки, растрёпанные волосы и лихорадочный блеск в глазах Людмила скрыть не смогла. Впрочем, дрожь в теле и наизнанку надетую кофточку ей так же не удалось скрыть.

— Люд, что он с тобой сделал?

Людмила приоткрыла искусанные мужчиной губки и просто не знала, что и сказать. Очевидно, поняв её намерение солгать, Регина сдвинула бровки к переносице:

— Люд, скажи правду, что он сделал тебе? Я же слышала, что ты кричала.

А вот после этих слов Регины, лицо Людмилы стало пунцовым. От стыда.

Это что же получается?

Она так забылась под напором ласк Родиона, что бесстыдно стонала и даже кричала?

И, судя по всему, делала это громко. Даже Регина слышала.

Очень стыдно, неловко. Просто позор.

Вот в каком свете выставил её Рахманов в глазах племянницы?

Или это она сама себя выставила.

Люда не могла здраво мыслить. Настолько была потрясена тем, что произошло между ней и мужчиной.

— Регина, он… мы… В общем он меня не обидел.

— Ты обманываешь.

— Правда.

— Тогда почему ты кричала!

— Я испугалась. Хватит вопросов. Он не тронул.

— Но почему, когда ты входила сюда, кофточка было на тебе надета правильно, а сейчас наизнанку?

— Что ты хочешь, чтобы я сказала тебе, Регишь? Ты большая девочка и должна понимать хоть немного, что мужчина может делать с женщиной. Он дал волю рукам, но не сделал того, о чём ты думаешь.

— Правда?

— Правда. Пожалуйста, хватит этих расспросов, — Людмила выскочила в коридор, осмотрелась. Здесь не было парней Рахманова. Значит, Родион ушёл.

— Люд, меня очень пугают эти мужчины. Особенно друзья Рахманова. Захар и Ринат так смотрят на меня… И не только они. Надолго ли хватит их выдержки, Люда? А если они поделят нас между собой?

— Не говори таких ужасных вещей, Регина.

— А почему нет? Что помешает этим бандитам пустить своих пленниц по кругу.

— Регина ты…

— Если ты скажешь, что я ещё слишком маленькая, то я обижусь. Я прекрасно понимаю, о чём говорю.

— Рахманов обещал защиту тебе, Регина.

— Можно ли верить его обещаниям?

— Я не знаю. Но выбора иного у нас нет. Ты правильно подметила. Мы — пленницы Рахманова. И свободу получим лишь тогда, когда он сам нас отпустит.

Глава 20