Избранная грешником - Мишель Хёрд

— Не позволяй никому видеть меня такой, — шепчу я. — Только ты и моя мама.

— А твой папа? — спрашивает он.

Я качаю головой.

— Вайолет приезжает сегодня. Я не могу долго держать ее вдали, — говорит он мне.

— С Вайолет все в порядке. Она видела меня голой раньше, — бормочу я, пытаясь сосредоточиться на сохранении спокойствия.

Я не могу терять самообладание каждые пару минут. Это слишком утомительно.

Просто сосредоточься на одной вещи за раз. Ты можешь пройти через это.

— Я люблю тебя, — бормочет Лука. Его губы касаются моих пальцев.

Я открываю глаза и смотрю на него, видя лишь восхищение на его лице.

— Никогда не переставай так на меня смотреть, — умоляю я.

Он одаривает меня любящей улыбкой.

— Все, что ты захочешь, amore mio.

Лука просто сидит, смотрит на меня и начинает водить пальцами вверх-вниз по моей левой руке.

— Это приятное чувство, — шепчу я.

— Мне нравится прикасаться к тебе, — признается он. — Было действительно трудно держать свои руки при себе. Я заслуживаю награды.

Я издаю смешок.

— Это твоя вина.

Постепенно боль ослабевает, и мои мышцы расслабляются. Я принимаю дозу снова и снова, пока Вайолет не заходит в комнату.

Ее лицо бледнеет, когда она видит меня, но она храбро проглатывает слезы. Наклоняясь ко мне, она целует меня в щеку и сжимает мое плечо.

— Я бы пришла раньше, если бы твои родители позволили, — шепчет она.

— Сейчас ты здесь.

Вайолет отстраняется, затем ее взгляд скользит по моему телу.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Я в порядке, — лгу я, не желая, чтобы она волновалась больше, чем уже волнуется.

Только тогда она смотрит на Луку, вежливо улыбаясь ему.

— Привет.

— Привет.

Мой взгляд мечется между моим мужем и лучшей подругой, затем я говорю: — Вы будете часто видеться в будущем, так что вам лучше начать ладить. — Лука хмурится, и я объясняю. — Вайолет ненавидит тебя, потому что я тебя любила, а ты меня постоянно презирал.

— Мария! — ахает моя подруга.

Лука издает смешок.

— В этом есть смысл.

Я улыбаюсь Вайолет, наклоняя голову в сторону Луки.

— Он признался и сказал, что любит меня.

Ее глаза расширяются, затем на лице появляется усмешка.

— Я рада это слышать.

Она навещает меня ненадолго, прежде чем Вайолет нежно обнимает меня, обещая скоро прийти снова.

Лука опирается локтями на кровать и берет меня за руку.

— Постарайся немного поспать, amore mio.

Я смотрю на него, черпая силу в его любви, пока больше не могу держать глаза открытыми.

Глава 30

ЛУКА

Пока родственники Марии навещают ее, у меня есть время для работы.

Поскольку Николас, Лиам и Габриэль в Лос-Анджелесе, мы не будем проводить встречу в обычном месте и встретимся в моей квартире.

Трое мужчин также остановятся у меня, пока будут в городе.

Как только я вхожу в мраморное фойе, то слышу смех, доносящийся из гостиной. Я вижу, что мужчины наслаждаются выпивкой.

Виктор замечает меня первым и делает жест в мою сторону. Остальные трое подходят пожать мне руку, Николас подходит последним.

— Как ты держишься?

— Мария медленно выздоравливает, так что мне становится лучше.

— Я не могу поверить, что ты женился, — бормочет Лиам.

— А я думал, что Виктор женится раньше тебя, — усмехается Габриэль.

— Я? — Виктор выглядит недовольным.

— На своей Розе со всеми шипами, — напоминает ему Габриэль.

— Девушка все еще у тебя? — Спрашивает Николас.

— Сменим тему. Лука – тот, кто воспользовался моей пьяной сестрой, — подставляет он меня, чтобы отвлечь от себя внимание.

Николас приподнимает бровь, глядя на меня, но я качаю головой.

— Ты заставил Тессу выйти за тебя замуж. — Затем я усмехаюсь. — Мария потащила меня в часовню, и я просто не остановил ее.

— Потащила, — усмехается Виктор. — Хорошая шутка.

— Так что там насчет того, что на тебя нацелились две банды? — Спрашивает Лиам.

— Арбен Тинаж, — сообщает им Виктор. — Двадцать два года, родился в Сельче, и Эранд Кастрати, двадцать пять лет, из Тираны. Идиоты вбили себе в головы, что тот, кто уберет Луку, получит контроль над Европой.

Николас выглядит совершенно взбешенным.

— Я оскорблен.

— Я тоже, — бормочет Габриэль. Он смотрит на Николаса. — Очевидно, мы делаем что-то не так.

— О чем, блять, вы говорите? — Спрашивает Виктор.

— Я владею Грецией и Кипром. Габриэль контролирует Турцию. Но нет, эти ублюдки охотятся только за Лукой.

— Это потому, что он глава Священства. Они думают, что если он падет, падем и все мы, — заявляет Лиам.

— Как мы справимся с этим? — Спрашивает Николас.

— В данный момент я сосредоточен на Марии. Мне просто нужно время, пока ее не выпишут из больницы.

— Тогда мы выиграем тебе время, — говорит Габриэль. — Скажи нам, куда идти и кого убить.

— Мне нужно, чтобы вы остались здесь. Большинство моих людей в Италии, по уши в албанском дерьме. Я не могу доверить безопасность Марии никому другому.

— А я, блять, пустое место, — бормочет Виктор. — Я соберу армию, чтобы охранять ее.

— Мы можем взять с собой наших жен, — говорит Лиам. — Они воспримут это как отпуск, в то время как мы обеспечим безопасность всех, пока не разберемся с проблемой.

— Хорошая идея, — соглашается Габриэль.

Я смотрю на братство.

— Мы вместе переживали трудные времена, и каждый раз побеждали.

— На этот раз ничего не изменится, — говорит Виктор, наливая всем выпить.

Как только стаканы оказываются в наших руках, я поднимаю тост: — За ликвидацию ублюдков, которые посмеют преследовать нас.

Я только успел проглотить алкоголь, как Николас говорит: — Теперь расскажи нам подробно, как ты заполучил себе дочь Алексея Козлова, и он тебя не убил.

— Он мой крестный отец.

Виктор разражается смехом.

— Это ни хрена не значит. Единственная причина, по которой Лука все еще дышит, – это то, что он любит Марию.

— Она чувствует то же самое? —