Измена. Я отыграюсь! - Саша Стрельна

Глава 41

Между ног после вчерашних «упражнений» немного защипало, но улыбка все равно вползла на губы, и я тихо захрюкала в воду, все еще пытаясь прятать смех.

Стас повелся! Да, я сваляла дурака, заварив всю эту кашу с бильярдом, повела себя как девчонка-пацанка, выращенная отцом, без влияния матери, а потому привыкшая все вопросы с парнями решать «на кулачках», а не как взрослая и, черт меня побери, вполне привлекательная женщина, которой бы давно следовало научиться использовать совсем иные инструменты влияния на представителей противоположного пола. Да! Я сглупила! Но все же полной и окончательной дурой я никогда не была и кое-что тоже умела сделать так, чтобы добиться нужного мне результата. Не в личной жизни, в которой я, как распоследняя наивняша всегда поступала предельно честно и даже прямолинейно, а как в бизнесе, где все средства хороши.

А там ведь все было предельно ясно: ни в коем случае не следовало доказывать партнерам-мужикам, что ты умнее и сильнее! Нет! Или тем более открыто, у всех на глазах, брать над ними верх. Тогда они упирались рогом, шли ва-банк, перли напролом, невзирая на жертвы и разрушения, и делали прочие, никому не нужные глупости. А вот если периодически включать в общении с ними «сладкую идиотку», то эффект всякий раз оказывался выше всяческих похвал. Мужчины тут же начинали чувствовать себя главными, важными, брали меня под крыло, советовали, помогали… И в итоге многие из них (не все, что уж тут, но достаточное количество!) делали все, как мне и было нужно. А уж если слезу в правильный момент пустить… Ооо!

Короче говоря, в тех вопросах, где требовалось не в позиционные игры на расстоянии играть, выдерживая стальной характер, и не покерфейс хранить, а, наоборот, плеснуть на собеседника, от которого чего-то требовалось добиться, волной ярких эмоций, я считала себя если не докой, то уж точно не лузером. А сейчас настал именно такой момент. Да и эти самые эмоции у меня были очень, просто очень яркими! Зарядилась я ими вчера полностью. При этом на самом деле не испытав никаких моральных терзаний, не почувствовав себя как-то особо униженной из-за присутствия Джея и Джес! Эти двое то ли из-за их профессионализма, то ли в силу не самой крепкой морали у меня самой воспринимались лишь как высокоточные и высококлассные инструменты, благодаря которым последовавший за массажем секс со Стасом стал таким, что воспоминать его я точно буду до самой старости!

Вообще, вышло, что этот несносный самоуверенный мужчина просто-таки сорвал джекпот, собрав воедино все, что обычно возбуждало меня, и добавив к этому свое, ранее мною не испытанное, но на редкость точно вписавшееся в картину идеального секса. Даже наручники и те попали в десятку! О таком вот легком намеке на игры в подчинение я и так-то мечтала достаточно часто, а тут… Тут все это оказалось особенно уместным и психологически исключительно точным! Потому что Стас, надев их на подневольную (отчасти, если честно, но все же) любовницу, тем самым целиком взял на себя ответственность за проделанное с нею позднее! За эротический массаж и все мое последующее грехопадение в объятиях в общем-то малознакомого партнера!

Благодаря кожаным браслетам на руках и усиленному с их помощью зависимому положению получилось, что я не сама встала на скользкий путь порока, а меня вынудили! Я не хотела, а меня заставили! А то, что в итоге мне все понравилось… Ну, с кем не бывает, порок атакует и вообще силен, а моей вины во всем этом точно нет! «Стоит разок умереть, и приоритеты тут же меняются»… Ну или, перефразируя вечно цинично-оптимистичного капитана Джека Воробья: «Стоит разок распробовать по-настоящему, и…»

Я все-таки засмеялась в голос. Чтобы не нахлебаться воды, пришлось перевернуться на спину. Так было даже лучше — открылось огромное небо над головой. Я закачалась на неторопливых пологих волнах, наслаждаясь этим невероятным голым купанием в сейчас тихих и ласковых водах Индийского океана. В некотором отдалении ясно читался берег — белела линия прибоя. А над ней, чуть выше, темнел силуэт виллы. Утренний бриз раздувал легкие занавеси, за которыми чернела уже совсем полная тьма. А потом показалось, что я увидела там довольно яркий красный огонек. Вновь закуривший Стас так яростно затягивался сигаретой, что ее кончик было видно за версту? Или это тлели эмоции малость заигравшегося, а потому и пойманного на крючок вины за содеянное господина свет Смирнова? Вины, сотканной из ответственности за «неформатный» секс, а главное, из моей на самом деле мнимой обиды из-за слежки. Вины, за которую придется рассчита-а-аться… Я ухмыльнулась с удовлетворенным коварством, а после перевернулась на живот и погребла назад.

Стас уже не курил, а сидел на краю кровати, комкал в руках что-то подозрительно похожее на его традиционные снежно-белые боксеры и смотрел куда-то перед собой. Но сразу обернулся и встал, открывая взгляду свою наготу, словно душу:

— Я должен извиниться… Я не подумал…

— Повторим? — перебила его я и даже дыхание затаила, наслаждаясь тем, как стало меняться выражение его лица.

— Что? — даже растерялся Стас, явно ожидавший от меня новую волну адского по силе русского бунта — как известно, бессмысленного и беспощадного, но при этом сильно смахивающего на истерику.

— Я спрашиваю: повторим? С условием, что ты больше никогда не посмеешь следить за мной. А еще без привлечения посторонних к нашим… отношениям и с пониманием, что за тобой из-за всей этой истории серьезный такой должок. Смекаешь?

— Ты спятила! — сказал Стас, то ли просто отреагировав на услышанное, то ли четко уловив пасхалочку со «смекаешь».

— Нормальная не пошла бы на такое, — согласилась я, продолжая тихо пиратствовать в чужих территориальных водах. — Но об этом мы с тобой потом поговорим. А сейчас надо срочно выпить. Местный Новый год я безбожно продрыхла, утомленная сексом с тобой. Так давай хоть по Московскому времени его встретим как положено!

— Шампанского, Елена Георгиевна? — жестом опытного официанта набрасывая на предплечье так и не надетое белье, спросил Стас.

— Обижаете, Станислав Дмитриевич! — откликнулась я. — Водки! В нашем с вами положении только водки!

Глава 42

Упились мы «в честь праздничка» и на нервах так, что наутро