Пробуждени - Селина Дрейк

Не цепляйся за соломинку, дурочка, сказала Люси самой себе. Питу нет никакого резона врать. И потом, все равно уже слишком поздно.

Вечер тянулся томительно долго. Каждая минута казалась часом, каждый час — вечностью. Люси панически боялась наступления темноты, а утра — еще больше. Арт сказал, что обо всем позаботится, но и на ее долю кое-что останется. Все покупки придется вернуть в магазин, что будет очень непросто. Ей предстоит также заказать билет на ближайший рейс до Хитроу. Невыносимо будет лететь в Англию и думать о том, что в это время они с Артом могли бы стоять перед алтарем.

Когда скрипнула дверь, Люси вздрогнула и сжалась. Но это оказалась взволнованная Винни.

— Арт сказал, что ты возвращаешься домой! — выпалила она с порога. — Ты не можешь, Люси! Я не останусь тут без тебя!

— Боюсь, придется, — печально улыбнулась сестра. — Если бы даже Арт разрешил, я все равно не взяла бы тебя с собой. У меня и без этого будет масса проблем.

— Но ты вовсе не должна уезжать. Арт говорит, ты сама так решила, а он тут ни при чем. Ведь теперь, когда ты не собираешься за него замуж, все будет просто прекрасно!

— Нет, не будет. Все бесполезно, Винни. Я не могу остаться. Ты должна понять.

— Но ты могла бы жить не здесь, а где-нибудь еще. Уверена, миссис Эверет помогла бы тебе с жильем.

— Даже если и так, мне этого не нужно. Чтобы совладать с моими чувствами, мне необходимо во что бы то ни стало оказаться там, где я никогда больше не увижу Арта.

Алвина с минуту молчала. Смена выражений ее лица поставила Люси в тупик.

— Ты все еще его любишь? — спросила наконец сестра.

— Да, — прошептала Люси. — Наверное, это глупо после того, что он совершил. Но я ничего не в силах с собой поделать.

— Это Пит… — еле слышно прошептала девочка. — Это все его выдумки.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Люси, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу.

— Это он придумал сказать тебе, что Арт с Хелоис… ну, это самое. — Алвина явно хотела употребить одно из выражений дружка, но сдержалась. — Он ведь знал, что я не хотела вашего брака.

— Понимаю. — В душе Люси уже закипала бешеная злоба. — Ну что ж, ты преуспела.

— Прости меня, Люси! — Алвина готова была разрыдаться. — Я так завидовала тебе! Ведь Арт — мой родной дядя, но черта с два он взял бы меня с собой, если бы не ты. Ведь я ему противна, противна!

— Это чушь! — Совладав с собой, Люси обвила руками худенькие плечи сестры. — Он любит тебя, глупышка! Просто ты всеми возможными способами мешаешь ему это показать.

— Я все разрушила! — Теперь Алвина уже плакала по-настоящему. — Прости меня, прости меня, Люси!

— Ну-ну, — шептала Люси, — успокойся. Я все понимаю…

— Что ты понимаешь? — Девочка подняла заплаканное личико. — А не можешь ты сказать ему, что ошиблась и снова хочешь быть с ним?

— Не думаю. — Люси старалась говорить спокойно. — Погоди, я принесу из ванной бумажные платочки.

Это был всего-навсего предлог. Войдя в ванную, она постояла немного, силясь справиться с собой — вернее, с горячим желанием отхлестать по щекам строптивую и глупую девчонку, по милости которой она потеряла самое дорогое в жизни.

Да виновата ли сестра? Ведь стоило ей поговорить с Артом, а не принимать на веру слова Винни, ничего бы этого не произошло. Вернувшись в спальню, она минут десять уверяла сестру, что не сердится.

— Пойми, милая, любовь и доверие должны всегда идти рука об руку, — объясняла Люси. — Значит, я просто ему не доверяла, а стало быть, все было обречено. Ладно, иди-ка ты спать. Завтра тебе в школу.

— Больше я и на пушечный выстрел не подойду к Питу Бруксу! — клятвенно заверила ее Алвина. — Не удивлюсь, если выяснится, что эту «гениальную» идею подсказала ему Хелоис.

Такая мысль и самой Люси приходила в голову — впрочем, даже это уже ничего не меняло.

— Ты твердо решила лететь домой, Люси? — спросила на прощание девочка.

— У меня нет выхода.

И Алвина, всхлипывая, удалилась, оставив сестру наедине с ужасами предстоящей ночи.

Она лежала без сна в темноте, когда дверь снова открылась. Арт не включил даже ночник.

— Винни сказала мне все. — Он помолчал. — Тебе не пришло в голову поговорить со мной начистоту?

— Нет, — сказала Люси. — Я слишком боялась уронить достоинство в собственных глазах. — В темноте она не могла видеть выражения его лица и, поколебавшись, произнесла: — Прости меня, Арт.

— Простить за что? За то, что поверила этим россказням, или за то, что передумала выходить за меня замуж?

— И за то, и за другое. — Люси казалось, что вместо сердца у нее кусок льда. — Я думала, ты вздохнешь с облегчением, отделавшись от меня.

— Ты и сейчас так думаешь?

— Да. Ведь я вела себя отвратительно все это время.

— О да, в высшей степени омерзительно, — согласился Арт. — От начала до конца!

— Правда, это вышло как-то само собой. Наверное, ты пробудил во мне все худшее. Но теперь я прощена?

— За то, что усомнилась во мне, — да. Но не за то, что по твоей милости мне пришлось пережить в последние несколько часов.

— Что же с тобой было? — с замиранием сердца спросила Люси.

— Я побывал в аду, — просто ответил он. — Я думал, что и вправду тебя потерял.

Теперь по жилам ее разлилось блаженное тепло:

— Неужели это для тебя так много значило?

— Больше, чем что-либо на свете. — Присев на краешек постели, Арт взял в ладони ее лицо и поцеловал с нежностью, которая была красноречивее всех слов в мире. — Я люблю тебя, Люси. Я полюбил тебя сразу, как только увидел, но самому себе в этом долго не сознавался. Мне даже удалось на время поверить, что я совершаю некий акт душеспасительной благотворительности. Но когда я увидел тебя тогда, в бассейне, то все понял.

— Но если ты тогда уже все понял, почему так ужасно обошелся со мной поутру?

Люси уже ничего не понимала. Ничего, кроме того, что счастлива безмерно.

— Я терзался чувством вины. Ведь я покусился на девочку едва ли не вполовину моложе меня. Я открыл ей мир секса, в который ей рано еще было входить.

— Нет, не рано! — воскликнула Люси. — Мне было так хорошо, покуда ты не спустил на меня собак из-за этой идиотской книжонки!

Губы Арта дрогнули в усмешке:

— Согласен. Ну расколоти о мою голову еще пару вазочек, тарелок…

— Я просто взбесилась тогда!

— Разумеется, все это пустяки. Пустяки вся моя жизнь до встречи с тобой. — Голос его дрогнул. — Ты единственная женщина, с которой я хочу быть рядом всегда, всю жизнь.