Госпожа "Нет". Измена Альянсу - Екатерина Каблукова

Гудок, второй, третий. Она уже хотела нажать отбой, когда услышала в динамике до боли знакомый голос:

— Слушаю!

— Эш… — выдохнула женщина.

— Эмбер?

Голос собеседника стал еще суше. Он явно злился, нет, как он сам говорил “гневался” на ту, которая подвела его. Это придало сил.

— Да, это я.

— Ты звонишь с имперского номера.

— Разумеется. Я еще на Альвионе.

— В больнице. Да, я знаю. Когда тебя выписывают?

— Понятия не имею.

— Ладно, узнаешь — позвони. Я все организую.

— Эш..

— Так, надо будет отправить за тобой флаер и бригаду реанимации. Предупредить репортеров: тот факт, что ты едва не умерла, можно использовать.

— Нет! — тихо, но твердо произнесла она.

— Прости? Эм, ты в своем уме?

— В полном.

Она подошла к окну и уставилась на деревья, которые росли вокруг здания. Так странно видеть столько зелени в окне. Не небо, которое рядом, а остальной мир далеко внизу копошится муравейником, а зелень. Крупно — людей, потому что только лишь четвертый этаж. Как они, альвионцы, вообще помещаются у себя с такой малоэтажной застройкой?

— Эмбер. Эмбер, что происходит? — собеседник потребовал ответа.

— Я остаюсь на Альвионе.

Она устало прикрыла глаза. Вот и все. Обратного пути уже не было.

— Ты с ума сошла?!

— Нет.

— Уезжай оттуда. Немедленно, — голос стал резче.

— Не могу.

— Эмбер, послушай, мы найдем способ вытащить твою дочь. Может быть, не вполне законный, но…

— Нет, — вот она и сказала это слово единственному другу. — Нет, Эшли.

— Эмбер!

Она вдруг поняла, что он все повторяет и повторяет вопросы, пытается убедить, донести что-то…

— Нет. Решение окончательное.

— Ты понимаешь, что это значит? Ты предаешь меня… нас…

Он почти кричал. О том, как она всех подставила. Сколько раз он прикрывал ее, даже сейчас…

— Значит, теперь тебе будет легче.

— Эмбер, ты понимаешь, что это — крах твоей карьеры? Тебя не простят. Я не прощу.

— Я понимаю.

Слезы все-таки навернулись на глаза. Она смахнула их тыльной стороной ладони и твердо продолжила:

— Спасибо тебе, Эшли. Спасибо… за все.

— Эм…

Она нажала отбой. Галафон зазвенел. Раз, другой. Эмбер отключила звук, но гаджет все недовольно вибрировал в руке. Эмбер положила его в карман пижамы и прижалась лбом к стеклу, наблюдая невидящим взглядом за людьми внизу. Скоро ей придется стать одной из них. Ходить по кривым улочкам среди невысоких домов, привыкнуть к управлению флаером с незнакомой приборной панелью, новым правилам… А еще жить во дворце…

Голова раскалывалась. Решив, что обо всем она подумает после выписки, Эмбер решительно отстранилась от стекла, подхватила резко замолчавший галафон, заблокировала номер Эшли и вышла.

— Все в порядке? — охранник обеспокоенно взглянул на нее. — Может, позвать врача?

Она только отрицательно покачала головой.

— Спасибо, не стоит.

— Вы уверены?

— Я уже не в чем не уверена. Пойдемте.

Эмбер направилась в палату. Дочь кинула на нее вопросительный взгляд, но промолчала, понимая, что мать не в настроении.

— Спасибо, — Эмбер протянула галафон Алекс. И добавила: — Запиши тот номер, который я заблокировала. Это Эшли говард. Если что — тебе он поможет.

— А тебе? — зеленые глаза уставились на нее, и Эмбер вдруг поняла, как чувствуют ее оппоненты.

Она улыбнулась и погладила девочку по голове, приминая растрепанные розовые волосы:

— А мне — нет.

— Мама… — растерянно выдохнула девочка. — Это… Это из-за меня?

— Отчасти, — Эмбер не стала лукавить. — Но на самом деле, мне тоже хотелось изменить что-то…

Она присела на край кровати и осторожно обняла дочь. Бережно прижала к себе, словно боялась спугнуть.

— Хотелось? — Алекс недоверчиво покосилась на маму.

— Да, взрослым тоже иногда хочется уехать, сбежать от привычного мира, попробовать что-нибудь новое…

— Но вы не делаете этого, — в голосе дочери слышалось обвинение.

— У нас, взрослых, всегда слишком много обязательств.

— Понятно.

Алекс посидела совсем немного, а потом отстранилась и снова уткнулась в галафон. Эмбер хмыкнула и легла на кровать.

Врач появился ровно в одиннадцать. Он внимательно осмотрел Эмбер, осведомился о ее самочувствии и предложить выписаться.

— Полагаю, это — желание императора? — поинтересовалась Эмбер.

— Не думаю, что здоровье в сфере компетенции его величества, — оскорбился врач. — Я просто знаю таких, как вы.

— Как я?

— Вы — трудоголик. Безделье вас погубит. Впрочем, работа тоже… — он усмехнулся. — Поэтому я распоряжусь, чтобы приготовили документы. И извещу его величество.

— В этом нет необходимости, — запротестовала Эмбер.

— Простите, но у меня приказ.

Кивнув на прощание, врач вышел.

Глава 18

Оформление документов не заняло много времени. И вскоре Эмбер принесли ее вещи.

— Ты морщишься, — протянула дочь, наблюдая, как мама внимательно осматривает свой костюм, стряхивая невидимые пылинки.

— Я это все уже надевала.

Дочь посмотрела на нее удивленно:

— И что?

— Але-е-екс! Они же несвежие!

— Протухли?

Только тяжелый вздох был ей ответом.

— Все-таки мы с тобой разные, — вдруг огорчилась дочь. — Мне бы и в голову не пришло париться из-за этого. К тому же выглядишь ты превосходно.

— Спасибо, — рассмеялась мама. — А то, что мы разные — так это же хорошо. Хотя… в одном мы с тобой точно как две капли воды.

— В чем?

— В ослином упрямстве. Пойдем!

Флайер подали быстро. Они уже шли на посадку, пересекая парк, которым из окна любовалась Эмбер — все же неудобно не иметь посадочной площадки просто на крыше, когда Алекс спросила вдруг:

— Мам, а почему ты осталась?

— Мне предложили работу.

— Кто?

— Император.

Алекс остолбенела, недоверчиво смотря на мать:

— А… но… ты шутишь?

— Иначе к чему охрана у палаты?

— Я думала, тебя как… в общем, тебя же здесь не слишком любят…

— И поэтому охраняют, как преступницу?

— Ну… типа того.

— Алекс, ты ужасно косноязычна! — Эмбер приобняла дочь за плечи и снова направилась к недовольно урчащему флаеру.

— И что ты будешь делать?

Эмбер пожала плечами:

— Работать.

— И… и все?

Эмбер остановилась и строго взглянула на дочь.

— Я никогда, слышишь, ни-ког-да, — это слово она отчеканила по слогам, — не смешиваю работу и личную жизнь.

— Ну да, ну да. Ты просто иногда ходишь пить чай по соседству, — хмыкнула дочь и осеклась под строгим материнским взглядом.

— Алекс Дарра! Я — взрослая женщина. И мои гм… интересы тебя не касаются! Ясно?

— Ясно.

Девочка первая зашла во флаер, села на широкое сиденье с восхищенным взглядом рассматривая все вокруг. Эмбер заняла место рядом, пристегнула ремень и, помявшись, окликнула дочь:

— А как ты узнала?

— О чем?

— О нашем соседе.

— А… так это несложно, — отмахнулась дочь. — Видно же, как он на тебя смотрит…

— Как?

— Ну так… — девочка ехидно улыбнулась. — Плотоядно.

— Алекс!