Золотой - Шеннон Майер

– Свен пытался спрятать ее, но от какого брата? Хана или Хэвока? И почему Свен обидел ее? – задавалась я вопросами.

Бэбе начала мурлыкать, вибрации проходили прямо через меня, тем самым убаюкивая. Она не ответила мне. Не пыталась помочь разобраться во всем. Но я четко могла видеть Свена в этом длинном плаще, прятавшем все его тело, а также девушку и черного волка с голубыми глазами. И я помню этот вой, который выбил меня из колеи и чуть не довел до оргазма.

– Еще тогда Хэвок был там, в Эдмонтоне. Совпадение? – Почему-то я так не думала. Но что привело нас всех сюда? Была ли это моя связь с Ханом? Потому что где бы ни появились Солейл и Хэвок, Хан с ними. Моя истинная связь могла привести меня к ним еще давно.

– Что? – сонно спросила Бэбе.

– Ничего. Ничего важного. – Когда мурашки страха и неуверенности пробежались по мне, я тяжело сглотнула и крепче прижала Бэбе к себе.

– Тогда тебе стоит поспать. Завтра важный день – побег и все такое, – посоветовала она.

Я кивнула, потому что Бэбе была права. К сожалению, мне не представится шанс покрасоваться своими человеческими ногами перед Ханом. В какой-то момент я осознала, что трогаю отметку на шее. Пока я лежала в клетке, вопросы продолжали гулять в моей голове.

Что богам нужно было от оборотней? Особенно Локи – обманщику, наполовину ледяному гиганту, а также отцу Фенрира[14]. Да уж, я была занудой в плане древних цивилизаций и разных мифов. И хотя не особо глубоко изучала скандинавскую мифологию, я знала, что у меня было достаточно поводов для беспокойства.

Потому что если ко всему был причастен Локи, то я вполне уверена: проблемы лишь только начались. Даже если бы я позволила себе забыть об этом.

19

Доброе утро, ублюдок

Я не сразу проснулась. Не было ни будильника, ни солнечных лучей, но я знала: наступило утро. Я вытянула перед собой лапы. Снова везде золотая шерсть.

– Ой, ты вернулась! – Бэбе прыгала вокруг моей головы. – Что случилось? В этот раз было не больно?

Я фыркнула и покачала головой. Лишь ближе к утру я смогла уснуть и, очевидно, проспала момент трансформации в золотистого ретривера. Я виляла хвостом при мысли, как Хэвок разозлится, что я больше не та пленница, какую он держал у себя.

Да-да, я ухмылялась, словно дурочка, ну или как настоящий золотистый ретривер, если так можно выразиться. Спрыгнув с кровати, я подошла к входной двери и, сев напротив, принялась ждать, активно виляя хвостом. Так или иначе, сегодня мы точно выберемся отсюда.

От звука приближающихся шагов у меня задергались уши, а потом дверь открылась, и женщина с прошлой ночи зашла внутрь. Клэр.

– Дерьмо! ХЭВОК! – Ее мягкие серые глаза, похожие на огромные монеты, метнулись ко мне, потом осмотрели комнату и снова посмотрели на меня.

Она развернулась и ушла, захлопнув за собой дверь.

– О боже, это будет легендарно! Я надеялась, мы сможем сбежать через люк, но, может, так намного лучше. Не терпится увидеть шок на его лице! – хихикала Бэбе, подойдя ко мне и сев рядом.

– Ну, знаешь, когда тебя загнали в угол, именно такие моменты немного радуют. – Я ткнулась носом в ее, своего рода дав пять. Но праздновать у нас не было времени.

Снова раздались шаги, но на этот раз тяжелее первых. Он даже не пытался быть тихим.

Я отошла от двери, когда та распахнулась… Она буквально пролетела мимо моей морды, чуть не задев меня.

Хэвок остановился в дверях, наши взгляды встретились. Я уверенно подняла уши и пошевелила тем, которое он умудрился порезать. Как тебе такое «доброе утро», ублюдок?

– Сюрприз! – Бэбе отпрыгнула от меня и села на кровать позади.

– Покорми ее, Клэр. – Его голос даже не повысился.

Вот дерьмо. Он вообще не выглядел удивленным. Как это вообще возможно?

Клэр принесла миску в комнату, а также два яйца, бекон, тост и фруктовую тарелку. Я осторожно подошла и пододвинула тарелку к себе, съев тост, одно яйцо и бекон.

– Бэбе, поешь.

Нужен ли мне протеин? Еще как. Но я была уверена, что Бэбе ничего не ела уже дня два.

– Спасибо, подруга! – Она устроилась рядом и съела свою порцию, будто у нас было соревнование, кто быстрее.

Я кивнула ей, а потом в последний раз облизала тарелку, мой живот сильно урчал.

– Она любит кофе, две пары сливок, два сахара, – тихо сказал Свен позади Хэвока. – Ты уверен, что это та девушка? Со вчерашней ночи?

Я моргнула в замешательстве. Что он все еще делал здесь? Он должен был пойти за Ханом.

Если Свен сложил два плюс два…

Хану нельзя было знать, что его пара – собака. Черт возьми, это плохо. Ужасно.

У меня проблемы. Я начала отходить, снова думая об открытом вентиляционном люке.

Хэвок среагировал быстро, не могу не признать. Он рванул вперед и одной рукой схватил меня за морду, сжав ее, а другую положил на шею. У засранца был фетиш хватать за горло. Я скорчилась, пытаясь отойти от него, но он не душил меня.

Нет, оказывается, он просто приподнял шерсть, чтобы посмотреть на мою кожу.

– Метка все еще на ней. – Он отпустил меня. – Но Хан не поверит, что это его пара, пока она в таком виде. – Он отпустил меня, и я пригнулась, не в силах противостоять желанию отодвинуться. Ох, надеюсь, он прав. Если Хан не поверит, будет ли это все еще считаться в минус мне? Я ставила на это, но не рассчитывала.

– Обернись обратно в человека, сейчас же, – приказал он.

– Я не могу, – мысленно проговорила я, покачав головой.

– Обернись немедленно. – Он вытянул руку и загнул один палец, прежде чем я успела попросить Бэбе сказать ему, что это бесполезно.

Силы альфы Хэвока были… жестокими – единственное подходящее слово. Будто тебя головой ударили об камень. Я потерялась в мыслях, пока он пытался заставить меня сделать то, что фактически было не в моих силах. И неважно, как сильно он этого хотел.

Боль. Да, без нее не обошлось. Но еще ко всему прочему был инстинкт самосохранения. Даже он не мог заставить меня обратиться.

Снова и снова волны его силы ударяли по мне, словно двое боролись за желанный приз, беспощадно вырывая его из рук друг друга. В итоге я не смогла устоять на своих лапах, поэтому рухнула на пол, тяжело дыша и кряхтя, пока невидимые удары потрясали меня.

– Прекрати, ты делаешь ей больно! – Бэбе прыгнула через меня и опять ударила Хэвока по ногам.

Он расслабил руку, а его силы отпрянули от меня. Я лежала пластом, язык выпал изо рта, зрение размылось.

– Когда будет Хан? –