Портрет блондинки в голубом - Анна Трефц

— Что вы на меня смотрите, как будто я тот самый пришелец, ради которого перуанские аборигены испоганили столько земли своими странными картинками? — в свою очередь изумилась Марго.

— Мягко говоря, в Москве не так-то просто найти человека, который сидит в одном из многочисленных кафе этого города, — нерадостно пробурчал частный детектив.

— Разумеется, — усмехнулась блондинка, — Вы словно специально прячетесь от меня! Или вы уже больше не ищите мой портрет?

— Ну… — он погрустнел еще больше, — Я работаю над этим.

— Интересно как?! — она опустилась на свободный стул.

— Марго, давайте сначала выясним, как вы меня нашли, — не сдался Петр, — Правда, мне как профессионалу это очень интересно? На вас работает Интерпол?

— О, Господи! — она закатила глаза и потрепала свою собачку за холку, — Мао! И этот человек называет себя профессионалом, — тут она в упор глянула на частного детектива, и проговорила с упреком, — На меня не работает никакой Интерпол. Кстати, весьма странное имя… На меня работает ваша секретарша Марина, которая звонила вам час назад, и вы обмолвились, что находитесь в Шоколаднице на Сретенке.

— Маринка тебя сдала! — улыбнулась Катя.

Марго покосилась сначала на нее, потом на Бочкина, но ничего не сказала. Она открыла меню, пробежалась по нему глазами и подозвала официанта:

— Мне кофе.

— Какой? — тот изготовился записать в блокнот.

— Хороший, — отрезала она, — Со сливками и сахаром. А Мао принесите миндальное пирожное. Он очень его любит почему-то…

Официант расторопно удалился, решив не вступать в длительную дискуссию о том, что в кафе «Шоколадница» полным-полно разновидностей кофейных напитков, коктейлей и шейков, и практически все они приготовлены со сливками и сахаром. Ему показалось, что посетительница не расположена обсуждать эту тему.

— Марго, только поймите меня правильно, — осторожно проговорила Катя, — Это, конечно, не мое дело, но жутко интересно, почему вы столько сил и времени тратите на поиски портрета, который вам не принадлежит, а должен отправиться в какую-то левую галерею в Конго, которая даже в реестре Министерства культуры этой страны не значится?

— Я весьма трепетно отношусь к своим портретам, — туманно ответила Марго, оставив Катю раздумывать, сколько художников уже успели написать ее портреты. Девушка начала ее утомлять. Она повернула голову к понурому Бочкину и проговорила, едва сдерживая раздражение, — Во-первых, я выяснила, кого я видела в доме Бурхасона. Ну, того странного типа, о котором я вам рассказывала. Я еще говорила, что в беседе с неким господином, у которого такая пушная фамилия… кстати, я ее вспомнила — Россомахин. И этот Россомахин меня еще принялся расспрашивать о странных гостях Бурхасона, которых я могла видеть во время моих сеансовв его мастерской. И я вспомнила одного заморыша. Так вот, им был некий художник Тихон Ляпин. Которого, кстати, на днях тоже убили.

— Да ну! — удивился детектив.

— Именно, — кивнула Марго, — А кроме меня его еще видела соседка Бурхасона. Некая Светлана Полунина. Она же мне и сказала, что в новостях передавали, будто на квартире этого Ляпина были обнаружены вещи Бурхасона. Вы узнавали, был ли среди этих вещей мой портрет?

— Послушайте, — тут Бочкин с гордостью в душе, решил обидеться, — Вы думаете, что я в носу ковыряю? Разумеется, я узнавал. Вашего портрета на квартире Ляпина не было.

— Обидно, — погрустнела Марго и сунула в пасть собачке кусочек миндального пирожного. Мао принялся жевать, прикрыв пучеглазые глазки от удовольствия, — Тогда я вам скажу еще одну новость, которая, как мне кажется, будет для вас сюрпризом. У Бурхасона была какая-то большая любовь, имени которой никто не знает. Даже сама Тамара Пульминская теряется в догадках. А Тамара одна из немногих, кто знает практически все и обо всех в московском обществе. Это ее хобби.

— Боже мой! — изумилась Катя, — Когда же она в сериале успевает сниматься?

Марго проигнорировала ее замечание. Она вообще не обращала внимания на то, что ее не занимало в данный момент. А ремарки Катерины Пискуновой ее точно не интересовали.

— Вчера я встретилась с Пульминкой в одном клубе. Она сказала, что слухи о ее романе с Бурхасоном — это всего лишь слухи. Что у нее никакого романа с ним быть не могло, потому что Пабло был безумно влюблен. А вот в кого, никто не может сказать. И это, согласитесь, странно. Потому что если есть какие-то отношения между людьми, то люди эти, как минимум, должны встречаться. Но в поселке, где стоит дом Бурхасона, никаких дам, приезжавших к нему, не замечали. И еще, Пульминская мне сказала, что Бурхасон подозревал, будто целитель Свирский тоже имеет виды на его большую любовь. А потому Пабло с ним не ладил. Как вам, а?

— Поистине, ФСБ многое теряет, не вербуя к себе женскую часть московского общества, — усмехнулся Бочкин, — Раскрываемость повысилась бы процентов на 30!

— Кстати, — Марго посмотрела на Катерину, — Вы ведь были секретаршей Пабло. Неужели и вам неизвестно, как зовут его любовницу?

Так округлила глаза:

— Он мне не докладывал.

— Но вы же бывал и у него в доме? Неужели вам самой не интересно, с кем крутил роман ваш босс? Насколько я знаю секретарш — этот вопрос занимает их умы в первую очередь!

— Хм… — Бочкин услышал в словах Марго оскорбление, которое не мог оставить без внимания, а потому тут же встал на защиту растерявшейся возлюбленной, — Вы не совсем правильно понимаете обязанности Катерины. Она была деловым помощником. Устраивала выставки, и все такое. Откуда ей было знать…

— Ох, — отмахнулась блондинка, — А вы полагаете, в обязанности других секретарш входит в первую очередь держать фонарь над постелью начальника? Разумеется, никто им в трудовом договоре такой пункт не прописывает. Но все они умудряются как-то совмещать приятное с полезным. И быть в курсе всех событий. — Ну, это явно не про меня, — усмехнулась Катя, — Может быть потому, что мы с Пабло не работали в одном офисе. Он писал картины в мастерской, а я встречалась с ним лишь время от времени.

— А вам не приходило в голову, что большой любовью Бурхасона могла быть Коко Полунина? То есть дочь его соседей по дому? Ведь ее собирались выдать замуж за Свирского, — с вызовом в голосе предположила Марго.

— Ну, это уже из области научной фантастики, — пробормотал частный детектив.

— Коко? — вскинула брови Катя, — Коко была любовницей Бурхасона?!

— Я этого пока не утверждаю, — осторожно проговорила Марго, — Такими слухами кидаться не стоит. Особенно, если в ее руках каким-то образом оказался мой портрет.

— А вы в этом, кажется, почти уверены? — Петр склонил голову на