Время грешить - Адриенна Бассо

В утреннюю гостиную Джульетта вернулась спустя полчаса. Лорд Моффат уже ушел, а Ричард сидел за столом и читал газету. Завидев жену, вежливо встал.

– С детьми все уладилось?

Какой сложный вопрос! Мальчики обижены строгой нотацией учителя, миссис Бикфорд в ужасе от бегства Лиззи, а сама Джульетта сердита на всех сразу. Зная, что не умеет скрывать чувства, она тем не менее постаралась придать лицу безмятежное выражение.

– Лиззи вернулась к гувернантке, а мальчики продолжают занятия. Во второй половине дня все трое смогут принять участие в праздничных развлечениях.

Ричард ответил вежливой улыбкой.

– Замечательно. В таком случае, может быть, начнем обещанную экскурсию?

Джульетта, не отрываясь, смотрела на мужа. События вчерашнего вечера привели ее в состояние почти болезненного возбуждения; чувственный взгляд и низкий, с хрипотцой голос отнюдь не способствовали успокоению, а, напротив, живо напомнили о страстных, сводящих с ума поцелуях.

– Джульетта?

Непрошеный румянец выдал внезапное смущение. Что же с ней происходит? Неужели рядом с этим красивым таинственным человеком нельзя думать ни о чем другом?

– Пойдем, – коротко пригласила она, радуясь, что муж не умеет читать мысли.

Она взяла Ричарда под руку и ощутила под пальцами твердые мускулы. Не обращая внимания на горячечный пульс, повела мужа по тем комнатам, где ремонт уже подходил к концу. Чувственное волнение вскоре уступило место иным ощущениям: гордости за свой труд и удовлетворению от того, что все у нее так неплохо получилось. Супруг не скрывал восхищения.

Принимая принципиальные решения, Джульетта постоянно советовалась с мужем в письмах, и все же наблюдать за его непосредственной реакцией оказалось очень интересно. На лице то и дело появлялось выражение восторженного удивления. До чего же приятно чувствовать себя немножко волшебницей!

– Миниатюрная копия кабинета? – уточнил Ричард, войдя в маленькую комнатку, притаившуюся в дальнем углу особняка.

– Это экспериментальный вариант, – пояснила Джульетта, с интересом наблюдая, как муж рассматривает сложную резьбу на оконных рамах. – Хотела использовать этот узор в твоем офисе, но когда столяры приступили к работе, побоялась, что сочтешь его чересчур вычурным.

– Очень красиво, – похвалил Ричард.

Он внимательно осмотрел комнату. Джульетта тоже по-новому взглянула на плоды своего труда, отметила каждую деталь: зеленый мраморный камин, стенные панели из красного дерева с темным кантом. На полу лежал золотистый, с зелеными искрами ковер; стулья с высокими резными спинками окружали старинный, инкрустированный перламутром стол. Ричард подошел к окну, отодвинул штору и посмотрел в холодный опустевший сад.

Луч солнца коснулся волос; седина на висках блеснула серебром, словно первый снег. Длинные волнистые волосы спустились на воротник, и Джульетте вдруг отчаянно захотелось намотать на палец темную прядь.

Она подавила вздох. Присутствие мужа делало и без того небольшую комнату еще меньше. Сегодня он выглядел особенно привлекательно: темный костюм подчеркивал фигуру и оттенял глубину синих глаз.

Внезапно осознав, что ведет себя, как влюбленная школьница, Джульетта смущенно откашлялась.

– Если хочешь, оформлю твой кабинет в подобном стиле.

– Предпочел бы все оставить без изменений, – отозвался Ричард.

Джульетта кивнула, радуясь, что приняла верное решение и воздержалась в свое время от переделок. Странно: некоторые черты характера мужа ей удалось понять без труда, и все же до сих пор в его душе оставались белые пятна, которые никак не поддавались разгадке.

– Думаю, когда Эдвард подрастет, эта комната послужит ему верой и правдой. – Джульетта подошла к столу, взяла чистый лист бумаги и положила в папку, которую держала в руке.

– Можно спросить, что ты писала утром? – поинтересовался Ричард.

– Ничего особенного. Просто записывала некоторые идеи относительно украшения дома к Рождеству. Чтобы не забыть. Большинство комнат до такой степени изменились, что необходимы новые решения.

– Для каждой?

– Конечно. Поэтому сбор веток надо начать уже сегодня. Гостей будет так много, что свободных спален практически не останется. Важно, чтобы человек вошел и уже с порога ощутил волшебство праздника – запах хвои, мерцание золотых лент, шарик омелы над дверью.

Она прикрыла глаза и вздохнула, уступая приятным воспоминаниям.

– Все это и делает Рождество таким особенным. Разве не так?

Ричард едва заметно напрягся.

– Не могу полностью согласиться с тобой. Для меня это всего лишь очередной рабочий день. Жаль только, что обычно проходит он впустую: все вокруг празднуют. Я не осуждаю. Просто не принимаю участия.

Не принимает участия? В самом деле? Не разделяет радость и веселье, благодушие и щедрость? А она так любит в праздничный день на каждом шагу получать поздравления! От домочадцев, соседей старых и новых, ближних и дальних! И даже от тех, кого порой недолюбливает. Нет, не может быть, чтобы Ричард не проникся духом Рождества. Ну не истукан же он в конце концов.

Конечно, в колониях традиции могут немного отличаться, но ведь дух праздника повсюду остается неизменным.

Джульетта заглянула в красивое лицо мужа и прочитала ответ. Нет. Он ни разу в жизни не испытал теплого обаяния Рождества, ни разу не почувствовал особого в этот день счастливого единения с близкими. Сердце горько дрогнуло.