Играй жестко - Мишель Геркулес

Ах, Вествуд. Я знаю, что ты врешь. Но сейчас я не стану тебя в этом уличать.

— Давай поработаем по методу Помодоро. Спорим, что за двадцать пять минут я напишу больше слов, чем ты.

Она приподняла бровь.

— Правда? Я в этом сильно сомневаюсь.

— Хочешь заключить пари?

Ее глаза превратились в щели.

— Какое пари?

— Если я выиграю, ты сыграешь со мной в ролевую игру.

Она задыхается.

— Какую ролевую игру?

— Что-то из той книги, которую я нашел в твоей спальне. Сценарий доминант/сабмиссив. Я буду твоим домом, а ты будешь моим сабом.

Ее глаза становятся круглыми, как блюдца, и она не произносит ни слова. Но щеки ее пылают огненным румянцем.

Я ожидаю твердого отказа, но тут она меня удивляет.

— С чего ты взял, что я хочу быть сабмиссивом?

— Ладно. Если ты выиграешь, то будешь домом.

Она быстро моргает и тратит еще несколько секунд на ответ.

— Ты сам это предложил.

Я не думал, что она согласится на это, и вот я уже проснулся. Возбуждение в жидком виде течет по моим венам, заставляя сердце биться быстрее.

— Я поставлю таймер на своем телефоне.

Блэр хрустит костяшками пальцев, не сводя с меня глаз.

— Но есть одна деталь. Все, что мы напишем, должно иметь смысл. Это не может быть тарабарщиной.

— Согласен, — я улыбаюсь. Для меня любой результат — это победа. В любом случае, я наконец-то трахну ее. — Когда будешь готова.

— Я готова.

— Хорошо. На старт. Внимание. Пиши.

В течение двадцати пяти минут единственным звуком в комнате является стук наших пальцев по клавиатурам. Блэр, должно быть, думает, что это пари у нее в кармане, но она не знает, что в своей старой школе я держу рекорд по количеству слов в минуту. У меня уже есть план главы, так что мне нужно просто писать без остановки.

Время летит так быстро, что я его почти не замечаю, и когда таймер срабатывает, я не могу поверить, что оно закончилось.

— Убери пальцы с клавиатуры, — говорит она мне.

Я поднимаю руки.

— Хорошо, давай посчитаем количество слов. Ты первая.

— Одна тысяча пять.

— Впечатляет, Вествуд, — я улыбаюсь от уха до уха. — Жаль, что этого недостаточно, чтобы побить мои четырнадцать сотен.

— Что? — она садится. — Не может быть. Покажи.

— Пожалуйста, — я передаю ей свой ноутбук и расслабляюсь на диване, заложив руки за голову и ухмыляясь, как кот, съевший канарейку.

Блэр быстро читает мою главу, не переставая хмуриться.

— Нереально. Как ты так быстро пишешь?

— Годы практики, — я поднимаю руку. — Могу я теперь получить это обратно?

Она с силой закрывает ноутбук и возвращает его мне. Затем она поворачивается на каблуках и направляется в свою спальню.

— Хорошо… — я ставлю ноутбук на журнальный столик и обдумываю свои дальнейшие действия.

— Ты идешь или как? — спрашивает она.

— Мы делаем это сейчас?

— Да.

Я вскакиваю на ноги и направляюсь в ее комнату, но останавливаюсь на месте и смотрю на щенков. Я не могу оставить их здесь без присмотра, пока занят тем, что трахаю мозги Блэр. Я кладу их обоих в огромную клетку Печеньки и направляюсь в ее спальню.

Блэр, все еще полностью одетая, смотрит на какие-то обрывки кожи, лежащие на ее кровати. Подойдя ближе, я вижу, что это такое. Шлейка, предназначенная для того, что мы собираемся сделать, ошейник и поводок с цепью. Неудивительно, что они розовые.

Не глядя на меня, она говорит:

— Я купила это давно, но была слишком труслива, чтобы достать из упаковки.

— Блэр… нам не нужно играть в ролевые игры или даже спать, если ты не хочешь.

Она поворачивает свое лицо к моему, ее глаза такие большие, что заставляют ее выглядеть моложе.

— Не отказывайся от своего слова, Камински. Я хочу этого.

— Хорошо. Прежде чем мы начнем, мы должны выбрать стоп-слово.

— Огурцы.

Мои глаза расширились.

— Это твое стоп-слово?

— Да. Это смешное слово и ничуть не сексуальное.

— Тогда хорошо. Я тоже буду использовать твое.

Она тяжело сглатывает, и ее слегка трясет.

— Где щенки?

— Я положил их в клетку.

— Хорошо.

Я подхожу к ней, вторгаясь в ее пространство, затем провожу ладонью по ее щеке и волосам.

— Не нужно нервничать. Со мной ты в безопасности.

— Я знаю.

— Правда?

— Ты ненавидишь меня, но ты заботился обо мне, когда я не могла здраво мыслить. Как бы странно это ни было, я доверяю тебе.

Я вздрогнул, потому что это совсем не так. Может быть, я думал, что ненавижу ее, но теперь я знаю это лучше.

— Я не ненавижу тебя.

Ее брови взлетают к небу.

— Не ненавидишь?

Я прижимаюсь к ее лицу.

— Нет.

Ее губы раздвигаются, и я хочу поцеловать ее, но она спрашивает:

— Ты делал это раньше?

Я колеблюсь. Говорить о своих прошлых сексуальных контактах — это не то, что я хотел бы делать с ней, но чтобы все получилось, я должен быть полностью честен.

— Нет, но, как и тебе, мне всегда было интересно. Я читал об этом — правда, не очень много.

Ее губы складываются в идеальную букву О.

— Что я должна делать?

Я никогда не слышал, чтобы Блэр говорила так неуверенно. Это действует на меня. Мне хочется защитить ее, обнять и прижать ее лицо к своей груди. Но вместо этого я решаю поцеловать ее. Это медленный, осознанный поцелуй, даже сладкий. Я хочу насладиться ею, прежде чем мы начнем. Ее язык танцует с моим в полной гармонии. Забавно. Мы никогда ни в чем не сходимся во взглядах, но когда мы делаем это, мы идеально подходим друг другу.

Ее тело расслабляется в моем, и я понимаю, что она готова. Я отступаю назад и провожу большим пальцем по ее нижней губе.

— Раздевайся.

Она отходит назад, и я сажусь на край ее матраса. Я уже тверд, и мой член упирается в джинсы. Мне нужна разрядка. С тех пор, как я начал играть с Блэр, я ни с кем не спал, и с прошлой субботы у меня были сильные проблемы с яйцами.

Сначала она снимает с себя свитер, обнажая танцевальное трико. Затем она снимает леггинсы. Я не могу торопить ее, но, черт побери, если я не хочу снять с нее всю остальную одежду и погрузить свой член глубоко в ее киску. Но тогда я пропущу все самое интересное. Не знаю, удастся ли мне уговорить Блэр согласиться на это снова.

Я расстегиваю молнию на джинсах и достаю свой член.

Ее глаза расширяются, и она