Метка демона - Элла Саммерс

Я пыталась выбросить эти образы из головы, но они никак не хотели уходить. К ним присоединилось более давнее воспоминание — дочь полковника Файрсвифта, лежащая на смертном одре, бьющаяся и кричащая. Яд убивал её очень медленно.

— Ты меня слушаешь? — потребовал Фарис.

Я сморгнула жгучие слёзы.

— Да.

Глаза Фариса встретились с моими, и он нахмурился, явно недовольный увиденным.

— Возьми себя в руки, — рявкнул он.

— Оставьте её в покое, — прорычал Неро моему отцу. — Разве вы не видите, как это на неё влияет?

— Как это на неё влияет? — Фарис фыркнул на этом слове. — Семь богов мертвы. Богов. Тысячи лет мы были практически неуязвимы. И за несколько коротких минут эта девчонка убила семерых из нас. Другие боги будут потрясены. Они набросятся на нас. И если мы не разберёмся с этой ситуацией прямо сейчас, всё выйдет из-под контроля, — прошипел он себе под нос.

— И как же ты собираешься с этим справиться? — осторожно спросила я.

— Вместе, — он сжал моё предплечье и наклонился, чтобы прошептать мне на ухо: — Я знаю, что вы с Уиндстрайкером увели твою сестру в другой мир. Мне нужно, чтобы ты привела её ко мне.

— Нет, — я попыталась отстраниться от него, но Фарис держал меня со всей своей божественной силой.

— Ты подчинишься, — приказал он мне.

Я чувствовала, как он воздействует на меня своей магией сирены. Я оттолкнула его.

— Если я приведу её к тебе, ты убьёшь её, — у меня так сдавило горло, что я с трудом выговаривала слова. — Ты превратишь её в показательный пример.

— Да.

— Нет, — выпалила я в ответ. — Я не позволю тебе убить мою сестру.

— У тебя нет права голоса в этом вопросе, — сказал он.

Его тон был ледяным, но глаза горели огнём. Несмотря на то, что Фарис часто ссорился со своим братом, он, очевидно, по-своему любил его.

— Она убила семерых из нас, — сказал Фарис. — Она предстанет перед правосудием.

— Это не правосудие, — выплюнула я, наконец-то освобождаясь от него. — Это месть.

— У меня нет времени спорить с тобой о семантике, — в его голосе слышалось нетерпение. — Эта девчонка — угроза, которую необходимо устранить. Она создана, чтобы быть оружием.

— Я тоже, — напомнила я ему.

Фарис покачал головой.

— Это другое дело. Её магия может убивать богов. Это неприемлемо.

— Это не её вина, — я объяснила, что Ава сделала с Беллой. Я попыталась воззвать к его состраданию.

Слишком поздно я поняла, что у него подобного просто нет.

— Это не обсуждается, — прорычал он. — Ты отведёшь меня к ней прямо сейчас. И я сам решу, что с ней делать.

— Ава прокляла Беллу, — запротестовала я. — Она контролирует её.

— Именно поэтому я не могу позволить ей свободно разгуливать по свету. Спроси себя, Леда: ты действительно хочешь, чтобы что-то подобное повторилось?

— Этого не повторится, — пообещала я ему. — Проклятие действует только днём. С Беллой всё будет в порядке, пока вокруг неё ночь.

— Ночь не вечна, — напомнил мне Фарис. — Это делает её угрозой на половину суток. С ней нужно разобраться.

— А потом? — я сердито посмотрела на него.

— А потом я разберусь с демонами, — его голос резал, как стекло.

— Ты не можешь атаковать демонов, — сказала я ему. — Демоны этого не делали. Это всего лишь одна демоница, причем та, которой больше нет в их совете. Ава не говорит от имени демонов.

— И всё же демоны не предприняли никаких усилий, чтобы сдержать Аву. Этим все сказано, — возразил Фарис.

— Мы не можем допустить, чтобы перемирие закончилось. Это перемирие имеет решающее значение для победы над Стражами, — я сцепила руки вместе. — Пожалуйста. Позволь мне всё исправить, прежде чем ты начнёшь войну. Я могу снять проклятие Беллы.

— Как?

— Я узнаю, как.

— Недостаточно хорошо.

— Хорошо, давай посмотрим под другим углом. Спроси себя вот о чём, Фарис: когда всё становится безумным, когда мир в опасности, разве мне когда-нибудь не удавалось спасти его?

Он замолчал, с надеждой обдумывая мои слова.

— Я могу это исправить, — настаивала я. — Мне просто нужно время.

— У тебя есть одна неделя, — он поднял палец. — И ты будешь у меня в долгу за мою щедрость. Когда придет время, я попрошу тебя об одолжении.

Мне не нравилась идея быть чем-то обязанной Фарису, но я не стала спорить. Одна неделя — это лучше, чем ничего. Я должна спасти Беллу. Я должна придумать, как снять её проклятие.

Глава 19

Обратный отсчёт

— Обожаю фрикадельки Калли, — сказала я со счастливым вздохом и отправила гигантскую фрикадельку в рот.

Как только в Чистилище зашло солнце, мы с Неро забрали Беллу и Харкера, а затем все вместе отправились к Калли на ужин.

— Леда, твоей кошке, похоже, тоже очень нравятся фрикадельки Калли, — хихикнула Джин.

Она была права. Ангел определённо понравились знаменитые фрикадельки Калли — как в качестве еды, так и для игры. Она гоняла их по полу одну за другой, а потом проглатывала.

На ужин мы также взяли с собой Сиерру и кошку. Наша дочь вприпрыжку носилась по полу, заставляя свечи то гаснуть, то загораться снова.

— Просто проследи, чтобы маленький ангелочек не поджёг мои новые занавески, — поддразнила меня Келли.

— Сиерра непременно должна сжечь эти уродливые штуки, — прокомментировала Тесса. — Леда, как ты могла купить Калли что-то настолько отвратительное?

— Да, ты её совсем не любишь? — Джин зажала нос, как будто от занавесок воняло.

Они обе с ума сошли. Я ничего не чуяла, кроме восхитительной стряпни Калли.

— Занавески не настолько уж уродливые, — сказала я им.

— Они именно настолько уродливые, — сообщил мне Зейн.

Я нахмурилась.

— Ну, по крайней мере, они огнеупорные!

— Зная твою дочь, мы определённо получим ответ на этот вопрос к концу вечеру, — сказал Харкер.

Но Сиерра придумала кое-что поинтереснее, чем поджигать занавески Калли. Она присоединилась к игре Ангел с фрикадельками.

— Нет! — я подхватила Сиерру как раз в тот момент, когда она собиралась съесть одну из фрикаделек с пола.

— Фрикадельки Калли! — протестующе завизжала она. — Сиерра хочет фрикадельки!

— Вот, — я протянула ей фрикадельку со своей тарелки, ту, которая не каталась по полу.

— Нет! — Сиерра показала мне язык, а затем смахнула фрикадельку с моей тарелки.

Она попыталась броситься за ней, но я поймала её.

— Нет, не эту грязную фрикадельку, — я скорчила гримасу, увидев фрикадельку на полу. — Вот эту вкусную, чистую, — я положила себе на тарелку ещё одну фрикадельку.

И Сиерра снова сшибла её.

— Сиерра