Черные Шипы - Рина Кент

В каком-то смысле она стратег и близкий друг Нейта, но в суде она может превратиться в огненный шар, который соответствует ее цвету волос.

— Я знаю, — вздыхаю и нажимаю кнопку парковки.

— Как у тебя дела?

Я поднимаю бровь, и она поднимает идеальную бровь в ответ.

— Дай угадаю. Нейт проболтался, и теперь мне приходится иметь дело с его вооружением и секретным оружием массового уничтожения.

— Я кто угодно, только не секрет, Себастьян. И ты забываешь, что я была рядом, когда ты достиг дна. Я собираюсь быть вестником плохих новостей и сообщить тебе, что это больше не повторится, не только ради Нейта и фирмы, но и ради тебя.

— Я буду в порядке.

— Лучше чтобы так и было. Я не хочу начинать использовать то, что знаю, чтобы держать тебя в узде.

Лифт открывается, и мы входим в гараж, затем останавливаемся. — О чем ты говоришь, Аспен?

— В твоей семье все не так, как кажется.

— Это мне ни о чем не говорит.

— Так не должно быть. Если я дам тебе все ответы, то как ты собираешься понять это самостоятельно? Но вот подсказка: твои бабушка и дедушка и даже Нейт что-то скрывают от тебя, — она машет мне рукой и идет к своей машине.

К чему, черт возьми, она клонит? Я точно знаю, что Аспен не заговорила бы об этом, если бы не считала это жизненно важным, но я также не в настроении играть в ее интеллектуальные игры.

Я ни на что не настроен. К черту настроение.

Качая головой, я сажусь в свою машину и еду на встречу.

Однако мой разум не сосредоточен на работе или формировании межличностных отношений. Обычно у меня это получается лучше всего — использовать имя бабушки и дедушки всякий раз, когда я считаю нужным.

Нейт этого не делает, потому что он хочет полностью порвать с ними, но я не понимаю, почему бы и нам не поступить иначе. В конце концов, мы достаточно долго терпели их снобистское, удушающее поведение, и мы должны быть в состоянии пожинать плоды.

Но сегодня все, чего я хочу — это уехать.

И как только у меня появляется такая возможность, я возвращаюсь к себе домой. Он расположен в тихом здании на окраине Бруклина. Он не только просторный и звукоизолированный, с прекрасным видом на город, но и место, где я могу быть самим собой.

Не юрист, не Уивер и не племянник Нейта.

Даже Себастьян иногда.

Просто… я.

Интерьер просторен, а деревянные полы сияют под лучами послеполуденного солнца, проникающего через окна от пола до потолка. Единственная мебель — это телевизор, который я включал всего несколько раз.

Здесь нет ни дивана, ни ковров. Никаких декоративных вещей или сакральных вещей.

У меня есть кровать в спальне, письменный стол и библиотека в домашнем кабинете, немного посуды на кухне, и все.

Прошло несколько лет с тех пор, как я переехал сюда, но я никогда не чувствовал необходимости превращать это место в дом.

Это еще одна причина, по которой я не приглашаю людей в гости.

Это то место, где я могу побыть наедине с самим собой. Где я могу сбросить любую маску, которую носил в течение дня, и просто существовать.

Это мое убежище, в котором я не хочу видеть никого другого.

Но я кое-кого пригласил к себе.

Наоми.

Я снова смотрю на сообщение, которое отправил ей несколько дней назад. Она прочитала его, но не прислала никакого ответа, чтобы ни опровергнуть, ни подтвердить это.

Когда я сделал это предложение в своем кабинете, я не ожидал, что она примет его. На самом деле она не будет делать все, что я хочу, только чтобы я держался подальше от ее мужа.

Потому что, если бы она это сделала, это ничем не отличалось бы от согласия на интрижку.

Однако она должна понимать, что я не оставлю это без внимания, просто ощупывая и облизывая ее. Даже по прошествии всего этого времени она должна знать, что моей руки на ее горле было недостаточно.

При одном воспоминании о том дне у меня до сих пор чертовски встает.

Наоми, должно быть, увидела садизм и жажду большего в моих глазах, поэтому она сбежала, пока была еще в состоянии.

Возможно, она и не сказала мне свой номер, но она оставила его Нейту, когда давала ему свою визитку.

Прошлая ночь была датой, которую я указал в тексте.

Она не появилась.

Я не знаю, почему это привело меня в ярость и заставило гуглить ее имя.

Может быть, потому, что если бы она действительно появилась, я бы ее поймал, но она делает это только для того, чтобы ее муж ничего не знал о нас.

Или, может быть, потому, что ее неявка означает, что она достаточно любит своего мужа, чтобы не изменять ему.

Бля.

Я снова становлюсь тем озлобленным мудаком, каким был сразу после ее ухода, и мы с этим придурком не ладим. Вообще.

Ставя портфель в кабинет, я раздеваюсь и иду в душ.

Я откидываю голову назад, позволяя обжигающе горячей воде струиться по мне.

Мой разум гудит от стратегий для Акиры. Мне нужно подобраться к нему поближе, что вынудит Наоми вернуться ко мне.

Она отказалась прийти? Прекрасно. Я сделаю выбор за нее. Или, скорее, заберу его, чтобы она поняла, что ей не следовало связываться с моей новообретенной жизнью.

Да, все было не идеально. Да, все было заезжено и иногда вынужденно, но это было все мое. Это было то, что я построил для себя, чтобы сбежать от ее чертового призрака.

Раздается звонок в дверь, и я закатываю глаза. Должно быть, это Нейт. Мало того, что он поставил Аспен на мое дело, так еще и продолжает доставать меня.

Выйдя из душа, я оборачиваю полотенце вокруг талии и направляюсь к двери.

Я смотрю в глазок, чтобы убедиться, что это не болтливая старушка из соседнего дома. Хотя она дружелюбна и иногда угощает меня домашней едой, но она может болтать часами напролет.

Это не Нейт и даже не разговорчивая леди.

Это… она.

Чертов кошмар.

Извращенный сон.

Наоми.

На ней элегантное темно-синее платье, волосы уложены, а губы накрашены в цвет крови.

Ее взгляд перемещается в сторону, и она сглатывает, что означает,