Призывая Луну - Кристин Каст

Сэм чуть не роняет палочки. — Нет. Только не это. Ли должен быть с тобой. Я столько лет ждала, когда вы поймёте, что вы больше, чем просто друзья.

Я прищуриваюсь на неё. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

Сэм фыркает. — Так, ты сказала Ли, что он должен встречаться с Лили. И что потом?

— Он стал странным и с тех пор ведёт себя иначе, — говорю я мрачно.

— Я вижу кого-то, кого могла бы не просто любить, а быть влюблённой, — шепчу я, уставившись в суп.

— Тогда почему ты не сказала ему это, вместо того чтобы сводить его с другой? — спрашивает Сэм.

— Во-первых, потому что мои чувства скачут в разные стороны. Мне нравится Ли или *не нравится* Ли? Есть у меня магия или нет? Я принадлежу к этому месту или нет? — вздыхаю я. — Всё это… — Я делаю широкий жест рукой. — Если я провалюсь здесь, я просто вернусь к своей обычной жизни? А если преуспею, то что? Вернусь работать в книжный магазин уже как маг? Или меня ждёт какое-то магическое будущее? Я не знаю! — Слова вырываются из меня с неожиданной силой. — Думаю, в этом вся загвоздка. Сейчас думать о будущем — всё равно что смотреть сквозь мутную воду. Ничего не понятно. Но Ли — совсем другое дело. У него нет этих сомнений, он точно знает, чего хочет, и идёт к этому с самого того дня, как погибла Майя. А здесь его целеустремлённость только усилилась. Я знаю, насколько для него важно занять первое место в Испытаниях. Что, если я скажу ему, что хочу быть больше, чем просто друзья, и это испортит ему всё? Что, если из-за меня он не сможет сконцентрироваться как следует?

— Ты ему доверяешь? — тихо спрашивает Сэм.

— Конечно, доверяю, — отвечаю я с удивлением.

— Тогда почему не веришь, что Ли сам не поставит себя в такое положение, где его будущее окажется под угрозой?

Ответ приходит мгновенно:

— Потому что я знаю Ли. Когда он кого-то любит, он делает это всей душой, а сейчас его вся душа должна быть сосредоточена на будущем.

Сэм задумчиво кивает, пережёвывая суп, а я выпиваю целый стакан воды и снова вытираю лицо.

Наконец она поднимает на меня глаза:

— Рени, я люблю тебя, но ты ведёшь себя как героиня какого-то романтического фильма с тем самым Большим Недоразумением, которое мешает герою и героине быть вместе. Дай ему шанс. Дай шанс вам двоим.

— Не думаю, что это уже возможно. Ли больше не ведёт себя как мой Ли. Он похож на какого-то робота, действующего строго по правилам.

— О, перестань. Ты только что сказала мне, что когда Ли любит, то всей душой. Думаешь, такой человек способен просто выключить чувства?

Я ковыряю палочками фо и пожимаю плечами.

— Может быть.

— Вряд ли. Или мне напомнить тебе о благородной леди, страдающей от обмороков, чтобы достучаться? — подмигивает Сэм.

— Ну, пример из эпохи Регентства всегда уместен, — почти улыбаюсь я.

— Вот видишь. Просто дай Ли немного времени. Неудивительно, что он смущён. Поверь ему, Рен. Вы подходите друг другу. Не разрушай это из-за эмоциональной путаницы и жертвенной позы, которую ты сама себе придумала. — Она поднимает руку, останавливая меня. — Нет, я больше не буду пытаться донести до тебя что-то о Ли. Тебе придётся подумать и прийти к правильному выводу — который, конечно, совпадает с моим, потому что я невероятно умная. А теперь давай поговорим о том, как вас с Ли чуть не сожгли.

— О, тут особо нечего рассказывать. Он исцелил дерево, и на нас напали дикие Огненные Элементали. Наш Воздушный Элементаль нас спас, что, на самом деле, было довольно круто.

— И ужасающе, — добавляет Сэм. — Так что же сказал тебе Воздушный Элементаль, когда вернул вас обратно?

— Это странно, но он сказал: «Сила девы» и улетел. В этот раз Ли не слышал его, как тогда, когда тот назвал меня избранной. Ты единственная, кому я об этом рассказала, — говорю я.

Сэм удивлённо моргает.

— Ты не сказала об этом ни Ли, ни декану Роттингему?

— Нет, мы с Ли разошлись по комнатам, чтобы привести себя в порядок, а потом с ним стало слишком тяжело разговаривать. И правда не знаю, почему не сказала Роттингему. Возможно, не хотела, чтобы Ли узнал это в таком виде. Но это не вся правда. Моя интуиция велела мне молчать, и я её послушала.

— Ну, я понимаю, почему ты не сказала Ли. — Она встречает мой взгляд. — Я тоже не доверяю Роттингему, и меня беспокоит Селеста.

— Что? — Облегчение наполняет меня. — Я думала, это только у меня такое чувство! Роттингем не кажется таким уж плохим, но Селеста — почти что злодейка из Диснея

— Круэлла де Виль?

Я не сдерживаю смешок, и моё напряжение постепенно отпускает.

— Точно! — Мы смеёмся вместе, и я чувствую, как возвращаюсь к себе.

— Так почему Воздушный Элементаль назвал тебя избранной, а потом сказал про силу девы?

— Он сказал «сила девы» и ничего больше?

— Точно, — отвечаю я. — Что это может значить?

— Ну, мы уже знаем, что «elegida» значит избранная. Дай-ка я подумаю про деву. — Сэм глубоко вдыхает и закрывает глаза. Её правая рука лежит на столе, и я наблюдаю, как она подгибает указательный палец вниз, а большой палец держит его, оставив три других пальца вытянутыми, как будто она судья на бейсбольном матче, объявляющий третий страйк.

Под рёбрами я чувствую лёгкий, тёплый трепет, который тут же исчезает.

Сэм открывает глаза и наклоняется вперёд.

— Дева обычно обозначает невинную.

Я киваю.

— Да, я в курсе благодаря моей любви к романтической литературе.

Она кивает в ответ.

— Конечно. Но знала ли ты, что многие культуры связывали силу с девственностью? Отличный пример — весталки в Древнем Риме, которые присматривали за вечным огнём богини Весты. Их связь с