Волаглион. Мой господин. Том 1 - Софи Баунт

Я аккуратно глажу шрамы на плоском животе, сдерживаюсь, чтобы не засунуть ладонь под кружевное белье.

Кто мог подобное сделать? Три кривые полоски. Глубокие. Их раскаленным ломом рисовали?

Спрашивать: откуда они — нет времени. Какие, к дьяволу, разговоры? Хочу одного — обладать этой повернутой на всю голову девочкой. Ох, как хочу... Невыносимо!

Сара проводит по моей щетине, обхватывает ногами поясницу и — как расслабляюсь — ловко выкручивается. Переворачивает меня на спину. Седлает. Откидывает с глаз взъерошенные рыжие волосы и сердито причитает:

— Плевать тебе на паренька, Рекс! Ты хочешь казаться значимым. Даже теперь. Когда ты лишь призрак. Почему бы просто не успокоиться и не наслаждаться жизнью в доме, пока не заперли в подвале? Найди себе хобби. Не знаю, сделай что-нибудь полезное по дому.

— Наслаждаться? Я деловой человек, а не домохозяйка. Сидеть в четырех стенах? Нет уж! Увольте. Убей окончательно!

— То есть, ты хочешь на тот свет?

Я морщусь, раздумывая над вопросом.

А это возможно? Она может избавиться от меня насовсем? И… конец? Мрак, тлен? Загробная жизнь? Никогда не думал над тем, что ждет по ту сторону.

— Я... не знаю, — мямлю, проглатывая слова, — этот дом сводит с ума.

Как и хозяйка.

— С ума ты сводишь себя сам. Чувствуешь, что стал ничтожеством без привычных атрибутов власти и успеха. Ты несчастен, потому что находил радость в роскоши. Однако это иллюзия.

Сара слезает с меня. Сосущая пустота расползается в груди, спускается и заполняет — всё. Мне нужно согреться. Горячее тело ведьмы должно быть на мне. Нет... Подо мной. Почему я об этом думаю? Из-за воздержания? Я не имею право желать ее. Она маньячка. Бездушная тварь!

Накинув халат, ведьма манит меня к окну.

— Иди сюда, Рекси.

Я тянусь, ужасаясь треску собственных костей, поправляю тесные штаны и встаю. Ширинка вот-вот лопнет, честное слово. Лениво шагаю к Саре, изображаю печаль и сажусь на подоконник. Ведьма указывает на соседний двор.

Сначала я не понимаю. Присматриваюсь. Замечаю непрезентабельного вида мужчину и старушку на террасе облезлого дома. Незнакомец играет на гитаре, улыбается и поет.

— Кто это?

— Просто бродяга. — Сара облокачивается о мое плечо. — Он часто приходит к хозяйке дома. Иногда ко мне. И поверь, этот мужчина куда более приятный собеседник, чем ты. И чувствует он себя куда счастливей, чем ты. Ибо не ищет счастья ни в чем, кроме своей души. Хотя живет он в выброшенном кресле заброшенной многоэтажки. Единственное его занятие в жизни — играть на гитаре. И это его счастье. Проблема лишь в голове, Рекс. Может, сто́ит позволить себе выдохнуть?

Слова Сары повисают в воздухе. Я не нахожу ответа.

— Ты мертв. Ты отголосок прошлого. Однако проблема вовсе не в этом, а в том, что тебе пора сменить приоритеты.

Ведьма хлопает меня по плечу и выходит из спальни.

Я рассматриваю заснеженные ветки осины. Как бы я хотел быть деревом: умирать, но знать, что следующей весной жизнь вернется в вены.

Господин

Нахожу Сару на кухне. За процессом приготовления безалкогольной Девственной Мэри.

Ведьма не употребляет спиртного. Коктейль готовит из томатного сока, соуса Табаско, сельдерея и еще каких-то ингредиентов, которые я не запомнил, когда Иларий рьяно старался меня научить сему чудо-рецепту кровавой жижи.

Не знаю, как эта дрянь вообще может нравиться. Сара на пару с Висой ее пьет? Вампир на крови, а Сара на томатном соке. Мерзость! Как и сам Виса. До сих пор перед глазами сцена в ванной. И те девушки… Надо бы расспросить ведьму о том, где она подружилась с этим извращенцем. На оргии? В психушке? Или наркодиспансере?

Я преграждаю Саре путь к холодильнику.

— Знаешь, единственное, что должно меня волновать — отомстить тебе.

— Трогательно, — тешится она и махает кистью, чтобы я подвинулся. — Живо укатился с моей дороги! Хотя нет... будь лапочкой. Достань льда.

Цокая языком, разворачиваюсь. Открываю морозилку. Хлад кусает лицо. Беру лед и кидаю жменю в бокал ведьмы. Коктейль выплескивается, пачкает изумрудный халат и мою черную кофту.

Выпрямляюсь над Сарой во все сто восемьдесят пять сантиметров. Хмурюсь. В синих глазах — усмешка.

— Ты убила меня… уничтожила… отобрала мою жизнь.

— Чтобы отобрать, надо иметь. А ни отбирать, ни уничтожать было нечего. И так катился ко дну. Не видел ничего дальше носа.

— Заперла меня в этом доме с сотнями других мужиков в подвале…

— Не преувеличивай, там их лишь девяносто семь.

Сара отпивает, опирается спиной о стену и сверкает самодовольной улыбкой.

— Как туфли мужчин меняешь?

Подступаю вплотную, забираю бокал с остатками Девственной Мэри и осушаю одним глотком, после чего кидаю бокал в раковину, как баскетбольный мяч — он звенит, катается по раковине. Я кривлюсь. Вкус томатов. Слишком специфично.

Запускаю ладонь в рыжие волосы и продолжаю:

— Сегодня рельефные дизайнерские ботинки. Завтра босоножки со шпилькой… Подлинней... Потолще...

— Как щенят. Знаешь, есть умные и преданные псы, есть энергичные и сильные, а есть, — ведьма чеканит прямо в лицо: — тупые, бесполезные шалопаи.

Я сжимаю ее волосы в кулак. Сара мизинцем стирает следы кровавого напитка с моих губ.

— Знаешь что?

— М?

— Ты очень сексуальна, когда злишься, Свеколка моя.

— Кто?

— У тебя волосы цвета свеклы.

— Это ализариновый, дальтоник.

— Али… что? Алрузали-и-и…

— Ализариновый!

— Угу... свекольный…

— Убила бы...

— Не поможет.

— Умнее ничего не придумал?

— Тебя словно окунули головой в борщ моей украинской бабушки.

Наваливаюсь на ведьму сильнее.

— Ты украинец?

— Я дворняжка. Мама англичанка, папа русский, бабушка украинка, еще есть татары, евреи, ну и много кого, в общем.

— Это мать дала тебе такое имя? Ре-е-кс, — мусолит Сара на языке. — Будто злая собака рычит. Тебе подходит. Таких, как ты, нужно сажать на цепь.

«Таких, как ты, нужно держать на цепи» — эхом раздаются слова отца глубоко в подсознании.

Дыхание сбивается.

Дверь... замки... клетка...

Я мотаю головой, чтобы опомниться. Прочь... не сейчас!

Сара замечает мой ступор и задумывается, поэтому я продолжаю острить:

— Между прочим, оно означает — монарх. Можешь кланяться мне в ноги.

Сара пинается коленом. Попадает