Попаданство. Изменить судьбу - Екатерина Сергеевна Лапицкая

Оками поманил девушку к себе, и она подошла к дзабутону, что располагался на полу с левой стороны от ронина и присела туда.

Перед ней уже на небольшом столе находились лепешки, молоко, бобы, орехи, рис. А также различные распространенные и легкодоступные продукты. Эта деревня не являлась слишком богатой, как и люди, живущие в ней, но угостить важных гостей они нашли чем.

Когда с обедом все четверо путников благополучно расправились, а старейшина оставил их наедине, Оками заговорил:

— Мы сейчас ждем лишь Арату. Если он придет до вечера, то скорее всего мы выдвигаемся сразу же, если ему конечно не понадобится отдых. Я не знаю в каком он состоянии сейчас. Если же он не придет сегодня, то будем смотреть по обстоятельствам завтра.

— А если он не придет и завтра? — Раздался голос будущего императора.

— Он придет. Я уверен. — Лишь коротко добавил ронин.

С этим спорить никто не стал, ведь это был его близкий друг. Кто еще мог так хорошо знать его, если не Оками?

К тому же, Аико может и не знала его так хорошо, но верила в него всей душой. И она тоже была уверена, что он скоро догонит их.

Заметив, что никто больше не хочет что-то добавить, Оками продолжил:

— Если на пути не будет больше никаких препятствий, дойти до дворца мы должны достаточно быстро, хотя и идем другим путем.

Когда окажемся во дворце, нам сначала нужно будет как-то попасть туда. Желательно не заметно. Мы не справимся сразу со всеми стражниками и приспешниками рэйки одновременно.

Как только мы все же зайдем на территорию, нужно будет немного разделиться.

Отец.

Оками посмотрел на него.

— Я надеюсь, что остались еще среди самураев те, кого ты сможешь убедить. Тебя наверняка знали многие. Ты постараешься именно это и сделать. После чего уже найдешь нас, либо один, либо же если все же нам повезет, то с подмогой.

Отец ронина кивнул, не сказав ничего против.

А он тем временем продолжил:

— Что касается нас четверых. Арата ранен. И эта рана не такая легкая, из-за которой можно сразу же вступать в бой со сложными противниками.

Так что, обдумав все это несколько раз, я пришел к окончательному решению. Мой друг не пойдет с нами искать врата и уничтожать их. Также как не пойдет и Даичи.

Ты не воин, к тому же будущий наш император. Он отведет тебя в безопасное место и останется на твоей защите.

Даичи тоже не сказал ничего против. Лишь на мгновение задумался о том, что все самое тяжелое и опасное придется взять на себя ронину, а также Аико. И это его никак не радовало. Она была девушкой, хоть и достаточно храброй, но все же девушкой. Но разве мог он что-то сказать? Она не станет сидеть в стороне.

— Мы с Аико пойдем искать врата. Уничтожить их из нас всех могу лишь я. Что же касается Аико…

Оками взглянул на свою возлюбленную. В его глазах можно было увидеть страх и переживания.

— Я очень не хочу, чтобы ты вступала в бой с рэйки, но я сомневаюсь, что кто-то другой сможет это сделать.

Но нас лишь двое, так что вся надежда будет на моего отца. Нам нужны люди. Они во дворце скорее всего достаточно много. А даже их убить сложнее, чем обычных самураев.

Ты не должна подставлять себя под удар. Если поймешь, что твоих сил недостаточно, уходи оттуда.

Если вы сможете продержаться, а мне удастся уничтожить врата, то все они, которые еще будут оставаться живыми, исчезнут вместе с их вратами.

Главное, чтобы мне не мешали. Иначе мы не только не уничтожим врата, а можем случайно их активировать и открыть. Тогда спастись самим и спасти этот остров уже не сможем.

Мы с Аико постараемся выждать сколько сможем. Пока ты, отец, будешь искать помощь. Но если ты будешь отсутствовать долго, нам придется вступить прежде в бой, и лишь когда появишься ты и поможешь Аико, я смогу отойти к вратам.

Обдумав еще несколько раз план в голове, и не заметив никаких протестов, ронин поднялся.

Он взглянул на свою любимую.

— Потренируемся во дворе?

Девушка была согласна с этим. Во-первых, это лишние минуты со своим возлюбленным, во-вторых, подготовка к сражению, а в-третьих, она сможет попросить его обучить еще нескольким атакам сразу двумя мечами. Катаной и вакидзаси.

Аико кивнула. А ронин подошел ближе, взяв девушку за руку, помог подняться с пола.

Они поклонились Даичи и отцу Оками и пошли в сторону комнаты ронина, чтобы взять свое оружие.

А Даичи провел их задумчивым взглядом.

Взяв с комнаты необходимое для тренировки, Оками дотронувшись до руки девушки, переплел их пальцы и они отправились во двор.

Сейчас во дворе было лишь несколько прохожих людей, несколько человек, что смотрели за деревней и парочка, что занимались хозяйством.

Они первоначально не обратили никакого внимания на пару, что удобно разместилась в центре, встав в стойку друг напротив друга.

Ронин дождался пока девушка достанет катану и вакидзаси, и лишь потом достал сам.

— Давай начнем просто с того, что каждый попробует свои удары и тактику. После ты покажешь, что запомнила с моих прошлых уроков, а в конце я тебе покажу еще один прием. Если устанешь, сразу же говори. Ты еще не до конца восстановилась, напрягать тебя и твое тело я не планировал.

Аико кивнула, и не дожидаясь удара, напала сама. Ронин блокировал удар и их катаны скрестились.

Девушка улыбнулась, уходя в сторону и стала вновь нападать.

Они кружились в опасном танце, обрушивая удары друг на друга. Но никому не удавалось пробить брешь в обороне. Лишь единожды Оками навел на девушку вакидзаси сбоку, схитрив, но на лице Аико появилась улыбка, а после ронин почувствовал лезвие возле своих лопаток. Она тоже хитрила.

Пара настолько увлеклась этой тренировкой, что даже не замечали того, что многие жители деревни вышли посмотреть на их танец. И лишь когда жители стали переговариваться о том, насколько они вдвоем искусны и какой красивый был только что хитрый ход от них двоих, ронин и его любимая заметили всех присутствующих.

Среди них был и Даичи с отцом Оками.

Даичи произнес, обращаясь к Аико:

— Вы очень искусны в бою, госпожа.

Девушка поклонилась.

Не обращая больше никакого внимания на наблюдающих, двое продолжили тренировку. Теперь уже нападала Аико, показывая приемы, которым обучил именно ронин. А он защищался, тем самым показывая и еще один урок,