Измена. Терапия любви - Ирина Чардымова

— Слав, мне это больше не интересно. Любишь ты меня или нет, больше не имеет никакого значения. Между нами всё кончено, я поддала на развод и совсем скоро мы официально будем чужими людьми. — Ответила я. — Мне другое интересно, зачем отцу был нужен этот брак?? И почему он так усердно хочет меня вернуть домой и не допустить развода?

— Этого я не знаю. Мне он сказал, что иностранные партнёры должны видеть меня примерным семьянином. Что так они определяют благонадёжность партнёра. — Ответил Колесников недавними словами моего отца.

— Так женись на Карине, в чём проблема? И ты будешь не только женатым, но и с ребёнком. И будет вам всем счастье! Главное меня в покое оставьте! — посоветовала ему я.

— Но ты же его дочь и женат я на дочери Колесникова. — Возразил Слава.

— Другой вариант, Марина, тоже его дочь. А тебе не привыкать жениться по приказу моего отца. Маринка, кстати красивая девушка, со временем влюбишься я и в неё. — Предложила я другой вариант. — А я в ваши игры больше не играю, и играть, не намерена. Так и передай моему отцу.

— Рита, мне, правда, очень жаль, что всё так получилось. — Начал виниться он.

— А мне нет. — Улыбнулась я ему, в то время как душа рвалась на части, превращаясь в лохмотья. — Я рада, что всё открылось. Потому что теперь рядом со мной нет тех, кто готов нанести удар в спину. И если у тебя всё, то я поеду домой, у меня был трудный день.

— Рита, ты когда-нибудь простишь меня? — спросил он, когда я собралась уходить.

— Колесников, за отпущением грехов не ко мне. — Ответила я и вышла.

— Ты как? — спросил у меня Варламов, когда мы ехали с ним в машине.

— Нормально. — Ответила я.

Нет, не нормально! Совсем не нормально! Но пережить всё это я должна сама!

— Знаешь, — продолжил Константин, — мне кажется, что тут не всё так просто. Ну, зачем твоему отцу нужно было разлучать тебя со мной? А то, что он сделал это, я не сомневаюсь. Чтобы женить на Колесникове? Так он был такой же простой парень, как и я. Ведь я так понимаю, что генеральным директором фирмы он стал после вашей свадьбы?

— Да, где-то, через полгода, как мы поженились. — Подтвердила я.

— Ну вот! Поэтому тут дело в другом. — Рассуждал Варламов. — Твоему отцу нужно было зачем-то держать тебя около себя. Не зря же он тебя отговорил работать с Троицким. Да другой отец был бы просто счастлив, если бы его ребёнку выпал такой шанс.

— Но зачем я ему? — не могла понять я.

— Я думаю, что нам нужно поговорить с моим отцом. Мне кажется, что он что-то знает. — Пришёл к выводу Константин.

Глава 43

Маргарита

На следующий же день мы с Костей поговорили с Троицким и попросили нам дать пару дней выходных, чтобы мы смогли съездить к его отцу. И он пошёл нам на встречу, пообещав отпустить на следующий день.

Но нашим планам не суждено было сбыться, потому что к нам поступили три тяжёлых пациента. Так что наш отъезд затянулся на несколько дней. Да ещё на приёме мне пришлось работать за себя и внезапно заболевшую коллегу.

Так что пока ни о какой поездке не могло идти и речи. Мы пропадали целыми днями на работе, а домой я приползала еле живая.

Благо хоть никто из моего прошлого больше не появлялся в моей жизни. Но чтобы не рисковать, Константин был постоянно рядом, отказываясь оставлять меня без присмотра.

А моя подружка Галя исправно приходила ко мне на работу и кормила меня домашней едой. Вот и сейчас, когда у меня выдался небольшой перерыв, мы сидели с ней в кабинете и разговаривали.

— Галочка, моя, чтобы я без тебя делала. — Призналась ей я. — Тут конечно есть кафе на базе клиники, но с твоей едой это не сравниться.

— Кушай, кушай, пока я могу тебя кормить. — Произнесла она какую-то странную фразу.

— Прозвучало как-то не очень многообещающе. — Я вопросительно посмотрела на подругу.

— Ну, вообще-то я через неделю выхожу на работу. — Улыбаясь, ответила она, навалившись на спинку стула.

— Ого, поздравляю. — Порадовалась я за неё. — Куда?

— Помнишь, когда мы с тобой квартиру эту выбирали, риелтор в шутку пригласила меня к ним на работу? — напомнила мне она.

— Да, помню. — Ответила я.

Галя действительно что-то такое говорила, но я из-за всех этих проблем к своему стыду не заострила на этом внимание.

— Так вот, как оказалось, это была не шутка. Она мне позвонила и сказала, что у них сотрудница уходит в декрет, и она предложила начальнику мою кандидатуру. — Начала рассказывать Галина. — Так вот, сегодня утром я ездила на собеседование, и меня взяли, представляешь, взяли!

— Галя, я так за тебя рада. — Искренне порадовалась я за подругу. — А как же твоя мечта стать поваром? Ты же вроде мечтала поступить учиться?

Дело в том, что переехав в этот город, Галя ни один раз говорила мне, что хочет найти такую работу, чтобы пойти учиться в кулинарный техникум или университет.

— Ой, Рит, да стара я уже учиться. — Махнула рукой она. — Да и денег сейчас особо нет. Вот я заработаю денег, и может, исполню свою мечту. А пока буду баловать тебя своими кулинарными способностями. А потом свою семью. Когда-нибудь она же у меня будет? — последнее предложение моя подружка произнесла как-то грустно.

— Конечно, будет! — улыбнулась я ей в ответ. — Ты заслуживаешь счастья.

Дальше развить наш откровенный разговор о мечтах Гали не получилось, так как в кабинет вошёл Максим Анатольевич.

— Добрый день, Маргарита Григорьевна, — поприветствовал он меня, войдя в кабинет, — Константин Львович просил передать вам карту пациента. — Он протянул мне видавшую виды карту нашего недавно поступившего ребёнка с огромным букетом болезней, в том числе и с проблемами с сердцем.

— Ого, это карта ребёнка? — удивилась Галя.

— Вообще-то это медицинская тайна. — Буркнул мужчина.

— Я вообще-то диагнозы и имя пациента не спрашиваю. — Не осталась в долгу и Галя. — Просто больно видеть, что у маленького пациента может быть такая толстая медицинская карта.

— Этот малыш отказник, его здоровьем никогда никто не занимался, поэтому с каждым годом ему становится всё хуже. — Коротко ответила я, на что Максим посмотрел на меня укоряющим взглядом.

Но его видимо, как в той всем известной басне, пленил аромат еды, которую принесла Галя, и он переключил внимание на контейнеры на моём столе.

— Ого,