Защитница. Гроздь винограда в теплой ладони - Иосиф Гольман

Борис слегка встрепенулся: все же Ольга его расшевелила.

– Кочергина оплачивает расходы? – уточнил он.

– Полностью, – улыбнулась Шеметова. – Вас никто не бросил: ни семья, ни фирма. Да и Ольга Шеметова, – назвала она себя в третьем лице, – тоже не из худших спецов. Короче, есть все, кроме вашего мужества и готовности к бою.

– А что я должен делать? – после паузы спросил Семенов.

– Выйти из прострации, – жестко сказала адвокат. – Принять сегодняшнюю действительность. И вместе с нами бороться за ее изменение.

– Вы всерьез считаете это реальным? – вдруг вскипел Борис. – Вы за дурака меня держите? Не читаете газет? Незванов сейчас вице-губернатор! В России нет законов! Вон Ходорковский украл нефти больше, чем произвел. Все это знают и понимают. А сколько лет он сидит? А это ведь его е-дин-ствен-ная жизнь! Единственная, вы это понимаете?

– Понимаю, – успокаивающе сказала Шеметова. Она была рада его взрыву. С ушедшим в себя идти в драку сложно. – Но давайте по порядку.

– Давайте. – Борис успокоился так же неожиданно, как и вспылил.

– Первое. Вы не Ходорковский.

– К счастью, – подтвердил Семенов. – Не хотел бы я с ним меняться.

– Думаю, он бы с вами тоже.

Ольга уже могла себе позволить некоторую жесткость. Пусть шкурой чувствует жизнь, а не газетными представлениями о ней.

– Что второе? – сам задал вопрос явно оживший Борис. Семенов уже понял, что разговор пошел по-взрослому.

– Второе – не читайте по утрам российских газет, – объяснила Шеметова. – Они не сильно отличаются от советских, – улыбнулась она. – Вот скажите, вы опасались подвергнуться в тюрьме жестоким оскорблениям и унижениям? Я как ваш адвокат просто обязана спросить вас об этом. Есть основания для жалобы?

– Пока нет, – вновь сгорбился Борис. Похоже, была затронута самая пугающая его тема. – Что будет завтра – не знаю.

– И я не знаю, что со мной будет завтра, – жестко отрубила Ольга. – Живите сегодняшним днем. Кстати, чтобы завтра не стало хуже, мы неплохо вооружены. Я уже беседовала со следователем. Он наверняка пообщается с оперчастью. Сейчас мудрим с приездом консула. Так что не только вы заинтересованы пройти тюрьму без осложнений. Только не надо самому расслабляться. У нас игра командная.

– Я понимаю, – в первый раз за беседу согласился с ней Борис.

И вдруг вскочил с места – к стулу его никто не приковывал. Шеметова даже слегка испугалась. Но кнопку вызова, разумеется, жать не стала.

– Как там мама? – спросил он, взглядом выдав страх за любимого человека.

– Хорошо, – честно сказала Ольга. – Вот она-то как раз держится стойко.

– Да-да, – мотнул головой арестант. – А отец?

– Тоже ничего. Приемлемо для возраста.

– А Маша? – не удержался он.

– Маша в отличном настроении, – не соврала Шеметова. – Ждет, как и родители, свидания с вами.

– Вот за это я Машку и люблю, – сказал Борис. – За неизбывный оптимизм.

«Хоть одна тайна рассеялась», – подумала Ольга. А вслух сказала:

– Борис, давайте перейдем к делу. У нас не так много времени.

– А я дочку хочу родить! – Он быстро шагал по кабинету, в котором не особо и нашагаешься. – Тоже Машку.

– Еще родите, – пообещала Шеметова. – Причем чем раньше мы с вами начнем работать, тем раньше и родите. Садитесь уже.

– Извините. – Борис, словно очнувшись, сел за стол. Вот теперь он выглядел вполне работоспособным. – Что я должен рассказать?

– Как все было? Что произошло? Передали Незванову деньги или нет? Кто это контролировал? Кто может подтвердить передачу денег?

– Семь лет прошло, – обхватил руками голову Семенов. – Мы ж тогда все как в дурмане были. Вчерашний нищий студент – сегодня обтяпывает сделки на миллиарды.

– Так отдали деньги Незванову или нет?

Шеметовой требовалась предельная точность.

– Я думал, что отдали. Тогда был просто уверен. Это ж не первая операция.

– А теперь?

– Теперь не знаю. Вполне могли и не отдать. Я же раньше уехал. Как только Незванов подписал бумаги.

– Вы знаете, кто должен был непосредственно передавать денежные средства продавцу акций?

– Конечно, знаю. Наш местный сотрудник. Митяшев Андрей Юрьевич. Вот он и должен был. Неоднократно этим занимался. Мы ведь в Волжске четыре объекта оформили.

«Оттопырили», – вспомнила Шеметова смешную, но точную формулировку подобных действий. Оттопыривали все – от колхозных паев до металлургических комбинатов. А в тюрьме сидят либо случайные, либо не вписавшиеся в систему.

– Кто может подтвердить, что деньги были переданы Митяшеву? – спросила Ольга.

– Никто. Столько лет прошло.

– Это важно. Вспоминайте, – нажала адвокатесса.

– Тогда записывайте, – подумав, ответил Борис. – Городец Петр Петрович. Неунывайко Елена Дмитриевна.

– Они подтвердят факт передачи?

– Они подтвердят все, что угодно, – впервые за время встречи широко улыбнулся Борис.

Да так улыбнулся, что даже хладнокровная Шеметова подпала под внезапно включившееся обаяние. Не зря, видать, Кочергина платила Семенову такие бешеные деньги.

– Вы этого не говорили, я этого не слышала, – стряхивая наваждение, пробурчала адвокат. – Значит, их можно вызвать на допрос.

– Если они в Москве и здоровы – можно. Ручаюсь, – сказал Борис.

– Отлично, – закончила встречу Ольга. Но перед тем, как позвать конвойного, добавила: – Вот таким вы мне больше нравитесь. Если не сложите крылья, рано или поздно окажетесь на свободе. Причем я бы ставила на «рано».

– Давайте попробуем, – благодарно отозвался арестант.

Полная энергии Шеметова как будто вдохнула жизнь и в него. Собственно говоря, надежда и есть изрядная доля нашей полноценной жизни.

День заканчивался, а впереди оставалась встреча с Незвановым. Односторонне запланированная встреча, скажем так.

Шеметова еще в Москве знала, что вице-губернатор сегодня и завтра будет в Волжске.

Вот только попасть к нему оказалось нелегко. Ольга пробовала связаться по телефону, переговорить о беседе – получила вежливый, но твердый отказ.

Значит, надо будет идти на абордаж. Как говорилось в советских книжках – нет такой крепости, которую не смогли бы взять большевики. Шеметова даже не очень представляет себе, чем программно большевики отличались от меньшевиков. Но это не мешает ей относиться к встающим на ее пути крепостям по-большевистски.

Кочергина работала оперативно и четко.

Ольга уже прочитала ее последнее сообщение. В нем говорилось, что Незванов будет открывать концерт во вновь построенном – точнее, капитально отремонтированном – Дворце культуры речников. Такие дела тоже иногда случались. И оттого, что вертикаль просто физически не в состоянии была украсть все. И оттого, что в пресловутой вертикали люди были все-таки разные. Многие хотели оставить о себе не только записи в банковских книгах.