Паутина - Весела Костадинова

Я сжала пальцы в кулак, но бабушка не собиралась останавливаться.

— Я не помню, когда в последний раз видела, чтобы ты улыбалась. Ни Дашулька, ни Лена у нас не бывают, а раньше вы были неразлучны. — Она внимательно вглядывалась в моё лицо, будто искала в нём что-то, чего я сама уже давно не видела. — И мне не нравится, что каждый вечер ты говоришь по телефону с этой Натальей. А привозит тебя её сын.

— Бабуль, — я выдавила слабую улыбку, — звучит как ревность, не находишь?

— Не нахожу! — она шутку не поддержала. — Звучит так, словно весь твой мир сузился до этих двоих.

— Бабушка, — мне стало стыдно перед ней за свое невнимание, однако сил на то, чтобы хоть как-то это изменить не было, — я спрашиваю их о маме. Знаешь, у нее прогресс на лицо — она уже даже гулять выходит сама. Прости меня, бабуль, но у меня нет сил на обсуждение какой-то фигни, все мои силы заняты мамой…

— Лиана, — резко осадила меня бабушка, — ты серьезно не замечаешь, что все твои мысли сосредоточены только на этом Центре?

Головокружение усиливалось.

— Что ты от меня хочешь? — я впервые в жизни повысила голос на бабулю, — Что? Чтобы я разорвалась? Чтобы радовалась жизни, когда папа умер, а мама сошла с ума? Да я только и делаю, что думаю, как нам всем жить дальше! Мне не интересны сплетни, смехуёчки и пиздохахоньки моих подруженек!

Голос дрожал, но я уже не могла остановиться.

— Мне не хочется бегать по вечеринкам, обсуждать парней, болтаться по кафешкам, зависать в караоке и ржать над тупыми тиктоками, как будто ничего не случилось!

— А посещать занятия Рафала тебе тоже не хочется, Лиана? — фыркнула бабушка, — ты с таким трудом попала к нему, а теперь даже ни разу не была на практике! Ты просто наплевала на свою учебу, думаешь я не вижу, не знаю?

— И откуда ты это вдруг знаешь? — от ярости я едва сдерживала рвущиеся злобные слова. — Что, бабуль, теперь тебе уже докладывают о моих передвижениях? Интересно, кто?

— Лиана, — видно было, что бабушка досчитала до десяти, прежде чем заговорить дальше. — Послушай, дело не в том, что мне рассказывают…. Я вижу сама….

— Не ври, бабуль. Хоть ты мне не ври! Господи, да оставьте вы меня в покое! Просто оставьте!

Я вскочила с места, быстро одеваясь в прихожей. Злость на подруг сидела в груди, словно затаившийся зверь. Надо ж было додуматься втягивать мою бабушку во все это дерьмо. Суки!

— Лиана… — она попыталась меня урезонить, но я поняла, что если останусь дома — наговорю много чего лишнего, поэтому просто схватила ключи от машины и выбежала на улицу, всей грудью вдыхая холодный воздух. Ноябрь вступал в свои права, ночью выпал первый снег.

Макс меня уже ждал — меня проводили к нему как только я переступила порог Центра. Та же самая девушка, что обычно встречала меня ранее, дружелюбно улыбнулась мне как старой знакомой.

Я ожидала, что встречу только Макса, но, когда открылась дверь кабинета, меня встретили сразу два взгляда.

Просторная, светлая комната была обставлена просто, но уютно. В ней не было ничего излишнего: мягкие кресла, книжные полки, большой деревянный стол. В воздухе витал лёгкий аромат кофе, корицы и чего-то травяного, словно заваренного чая.

Макс сидел за столом, задумчиво листая бумаги, но, увидев меня, тут же отложил их в сторону. В его взгляде не было ни удивления, ни осуждения — только внимательность и лёгкое, почти незаметное удовлетворение от того, что я пришла.

Но первой меня встретила Наталья.

Она поднялась с места и, даже не спрашивая разрешения, мягко обняла меня за плечи, словно давала понять, что здесь я в безопасности.

— Ты умница, что пришла, — тихо сказала она, чуть крепче сжимая мои плечи. — Рада видеть тебя.

— Мам, — чуть одернул ее Макс, тоже поднимаясь. — Доброе утро, Лиана, — синие глаза внимательно и бегло пробежались по мне, лицо едва заметно нахмурилось.

— Доброе утро, Наталья, Макс, — я улыбнулась им, пусть и блекло, но вполне искренне. — Макс…. Я привезла тебе твою куртку…. Спасибо за нее.

— Все в порядке, — улыбнулся он, и глаза засияли теплым блеском. — У меня запасная есть, если что.

— Угу, — вторила ему Наталья, — и не одна.

Я снова невольно улыбнулась шутке.

— Готова? — спросил Макс.

— Не знаю, — честно призналась я, переводя взгляд с него на Наталью и обратно, — что мне нужно делать? И… мне надо переодеться? Я взяла с собой деньги, где…

— Стоп, — прервал меня Макс, подняв ладонь. — Выдыхай, бобёр.

Я моргнула, сбитая с толку его шутливым тоном.

— Лиана, сегодня ты — гостья и волонтёр. Поэтому про оплату мы не говорим.

Его голос был спокойным, уверенным, но при этом в нём звучала лёгкая смешинка, словно он заранее знал, что я сама себя накручу.

— Второе. Вся эта одежда — просто символ. Она создана для удобства гостей и персонала, чтобы мы не путались, кто есть кто. Волонтёрскую форму получают только те, кто действительно хочет работать с нами и помогать другим, понимаешь? Если тебе не комфортно носить зелёный шарф — не надо. Сегодня ты всего лишь посмотришь, попробуешь наши методики…

Я уже собиралась кивнуть, но что-то внутри меня дёрнулось. Если я пришла, то должна попробовать по-настоящему.

— Макс, я надену шарф, — поспешила заверить его. — Если уж я здесь — буду следовать правилам.

Он чуть склонил голову набок, будто снова оценивал моё состояние.

— Хорошо, — коротко кивнул он, уголки губ дрогнули в слабой улыбке. Потянулся к шкафу и достал оттуда красивый зелёный шарф. Ткань была мягкой, шелковистой, приятно переливалась в свете ламп. Подойдя ближе, Макс аккуратно накинул его мне на плечи, чуть задержав концы в своих руках.

Я почувствовала его тепло, близость, от которой сердце вдруг на миг сбилось с привычного ритма. Воздух между нами стал плотнее, ощутимее. Макс стоял так близко, что я могла уловить его дыхание — ровное, спокойное.

Аромат кофе и корицы — лёгкий, почти неуловимый, но почему-то до жути уютный — окутал меня, смешавшись с чем-то ещё, едва различимым, но знакомым. Я вздохнула, позволяя себе просто ощущать этот момент, и невольно улыбнулась.

На долю секунды его лицо изменилось. Что-то совсем личное промелькнуло в его глазах — смятение? Волнение? Или, может быть, нечто большее?

Но прежде чем я успела разобраться, вмешалась Наталья.