Любить Ромео (ЛП) - Лора Павлов

— Я в этом ни секунды не сомневаюсь.

Я прижалась к нему ещё сильнее, пытаясь отогнать мысли о юном Ромео, который жил вдали от своей семьи, напуганный и обиженный. Я не могла быть достаточно близко к нему.

В одном я была уверена на все сто: я сделаю всё, чтобы Ромео и Ривер получили от моей семьи извинения. Даже если это будет последним, что я сделаю.

. . .

Глава 15

Ромео

Ромео:

Рассказал Деми о её семье. Она знает всё.

Ривер:

Как она отреагировала?

Ромео:

Как и можно ожидать от человека, которого долгое время обманывали. Она была опустошена. В шоке. Но она мне поверила. Не подумала, что я лгу.

Кингстон:

Я же говорил. Она классная. И, кажется, мы уже давно решили, что не судим людей по их семьям, так ведь? Надо было сразу её в это правило включить.

Нэш:

Это было глубоко, Кинг. Ты, наверное, вчера переспал с кем-то. Рад, что ты ей всё рассказал, Ромео. Приятно видеть, что твоя мрачная задница наконец-то счастлива.

Хэйз:

И что теперь? Она собирается с ними поговорить?

Ромео:

Хочет. Я её не виню. Я бы тоже хотел узнать, кто что знал и насколько они были вовлечены.

Кингстон:

Согласен. Думаешь, её отец на тебя накинется?

Ривер:

Да пусть попробует. Нас больше не запугать. Мы все уже взрослые.

Ромео:

Вот именно. Кстати, она рассказала кое-что. Сын друзей семьи её родителей несколько месяцев назад пытался её… Он пытался заставить её сделать то, чего она не хотела. Она сражалась, как могла, и он сбежал. Её отец утверждает, что подал заявление на ограничительный приказ, но я не верю. Думаю, он не исчезнет просто так. Ривер, можешь проверить, есть ли в базе этот приказ?

Ривер:

Конечно. Как его зовут?

Ромео:

Ронни Уотерстоун.

Хэйз:

Тот самый Ронни, внук сенатора из Калифорнии?

Нэш:

Его отец, Патрик, разве не партнёр по бизнесу её отца?

Ромео:

Да, всё так.

Кингстон:

Чувствую, Джек Кроуфорд не подавал никаких заявлений от имени своей дочери.

Ривер:

Я разберусь и дам знать, что найду.

Ромео:

Спасибо. Мне нужно пойти пробежаться. Поговорим позже.

Хэйз:

Горжусь тобой, брат.

Кингстон:

Ты тренируешься на улице, изнуряешь себя до рвоты, а этот придурок Лео вечно постит, как он тренируется в шикарном зале с толпой женщин, которые слоняются туда-сюда. Он просто клоун.

Ривер:

А ты зачем вообще подписан на него в соцсетях?

Кингстон:

Тебе что, не говорили, что врагов надо держать ближе?

Нэш:

Это поэтому ты вчера пошёл домой с Шаной Ричардс? Я думал, ты её ненавидишь…

Кингстон:

Слушай, сплетник… Шана и я — друзья. Я за прощение.

Ривер:

Ты опять с ней спишь? Разве она не брила тебе брови, пока ты спал?

Ромео:

Я думал, она побрила тебе кое-что другое…

Кингстон:

Да вы что! Она однажды сжала мои яйца, когда я пытался расстаться с ней. А у неё эти длинные страшные ногти. Было больно, как ад. Ещё она побрила мне усы, которые я пытался отрастить, пока я спал. Но теперь я умнее. Я проводил её домой, а когда она попыталась меня поцеловать, я сказал, что нам понадобилось много времени, чтобы снова стать друзьями, и я не хочу это разрушить.

Хэйз:

И как она отреагировала?

Кингстон:

Она вонзила свои ногти мне в грудь и проколола сосок. Практически его проткнула. А у меня, вы же знаете, чувствительные соски.

Ромео:

<смеющийся смайлик>

Нэш:

Ну, ты и твои соски лучше бы уже через двадцать минут были на работе, потому что у нас куча дел.

Ривер:

Давай, младший брат, мужайся. Давайте встретимся позже в зале, и ты расскажешь, что Деми решила делать с этой информацией.

— Ты готов? – спросил Джоуи, когда я положил(а) телефон на стол.

Он уже держал электровелосипед и был настроен устроить мне жесткий день. Мы вышли на улицу, и он протянул мне рюкзак.

— Черт побери. Ты что, кирпичей туда нагрузил? — Я натянул его на плечи, а он только рассмеялся.

— Именно. Ты стал слишком быстрым. Нужно добавить сложности этим пробежкам.

— Мало того, что я блюю после каждой пробежки? — я закатил глаза и, потягивая ноги, взглянул на кофейню. Рюкзак тянул назад, и к нему пришлось привыкнуть.

Прошлой ночью я был с Деми. Наш разговор был тяжелым, но она не убежала, не кричала и не обвиняла меня в том, что произошло. Она слушала.

— Хватит пялиться на свою девушку, выглядишь идиотом, — буркнул Джоуи, чем вызвал у меня смех.

— Я не идиот. Просто убедился, что с ней все в порядке.

— Зато не стал отрицать, что она твоя девушка. Значит, наконец-то взрослеешь, Ромео. — Он залез на велосипед. С его татуировками и огромной фигурой он выглядел смешно, нависая над рулем. — А теперь двигай своей задницей. Не время болтать.

И я стартанул по знакомой дорожке. Джоуи ехал впереди, выкрикивая всевозможные оскорбления. Это был его стиль, и он на меня отлично действовал. Однако теперь шел проливной дождь, на плечах был двадцатикилограммовый рюкзак, и я бежал с шестиминутным темпом на милю. Я выключил его голос и сосредоточился на предстоящем бое.

На Лео, чертова Бернса, который не переставал трепаться обо мне в соцсетях.

На семью Деми, которая когда-то предала меня и Ривера.

На борьбу моего отца с зависимостью и на все дерьмо, через которое мы прошли, чтобы выбраться, только чтобы он умер слишком рано.

Я думал о своей жизни. О выживании, борьбе, упорстве.

А потом я подумал о Деми.

О том, что, может быть, все это дерьмо, через которое я прошел, должно было привести меня именно сюда.

— Двигай этими чертовыми руками, сраный неженка! — заорал Джоуи, и я ускорился просто ради того, чтобы заткнуть его.

Быстрее.

Сильнее.

Я оставил там все, что было во мне.

Когда я добрался до конца пробежки, я остановился перед залом, склонился к кустам и вырвал, а потом вытер рот рукой.

— Черт, это было жестко, — сказал я, снимая рюкзак и бросая его на землю. Дождь немного утих.

— Знаешь, что жестко, Ромео? Ты жесткий, вот что. Иди прими душ и перекуси. Встретимся здесь для твоей дневной тренировки, — сказал он, переводя взгляд на двух женщин, которые вошли в спортзал. — Это становится слишком отвлекающим. Это тебе не цирк. Похоже, придется искать другое место для