Отвергнутая жена дракона. Второй шанс для попаданки - Чинара

Правду, приукрашенную художественными оборками. И я надеялась, что эта правда поможет мне и в дальнейшем, если вдруг у кого-то возникнут вопросы из-за чего внезапно переменилась первая жена дэра Дарнина.

— Понимаете… — начала я, понизив голос до таинственного шепота, — Со мной произошло нечто… невообразимое. — сделала паузу, давая словам возможность повиснуть в воздухе.

Должно быть, я попала в нужную ноту, так как глаза модистки загорелись нескрываемым любопытством. Она жестом отпустила свою помощницу, и та тут же бесшумно покинула комнату. Сама же Омелия придвинулась ближе. Женщина аккуратно сложила руки на коленях и всем своим видом дала понять, что готова выслушать мои откровения.

— Я… неосторожно упала, — вздохнув, продолжила я и постаралась придать голосу оттенок трагизма, — И потеряла сознание. — посмотрела на Салли, которая тихонько ждала, стоя в уголке. — Если бы не моя верная служанка и лэр Киас… даже страшно подумать, что могло бы случиться. — я прикрыла глаза, словно заново переживала страшные мгновения.

— Ах, что вы говорите! — воскликнула Омелия и бросила на Салли оценивающий взгляд, будто прикидывала, насколько эта скромная служанка может вытащить кого-то с того света.

Салли не подвела. Мгновенно гордо выпрямилась, демонстрируя: могу, практикую, вытаскиваю.

Я одобрительно ей кивнула, а Омелия вновь обратилась ко мне:

— Дэр Дарнин, должно быть, места себе не находил от беспокойства!

На это замечание я лишь таинственно улыбнулась. Ну, не рассказывать же ей о любовнице мужа? Хотя, рано или поздно она и сама все узнает.

Вместо этого я поведала о том, как пережитый опыт пробудил во мне жажду перемен. Я захотела отказаться от некоторых старых привычек и открыть для себя новые горизонты.

Перемены коснулись как раз и моего стиля. Мне вдруг нестерпимо захотелось чего-то более… сдержанного. Никаких проглоченных рюшами и стразами нарядов. Нет… Я мечтала о простоте и элегантности.

Омелия Кувин с энтузиазмом заглотила мою наживку, поддакивая и выражая полное понимание. Она также поделилась душераздирающей историей о своей троюродной сестре, которая после падения с лошади внезапно полюбила яблоки и зеленый цвет, хотя раньше терпеть их не могла.

В конце своего рассказа Кувин даже заинтересованно уточнила, не возникла ли у меня тоже непреодолимая тяга к яблокам. Но я лишь пожала плечами, мол, кто знает, может и до этого дойдет. Сложно так сразу сказать.

Она еще покивала, повздыхала, в чем я ей самоотверженно помогала. А затем, вспомнив о цели моего визита, с новым блеском в глазах, тактично спросила, какие модели из представленных в зале могли бы меня заинтересовать.

Я как раз заприметила одно из платьев, представленных на манекене. Сдержанное, цвета спелой сливы, из дорогой ткани, с изящным рисунком на поясе и серебряным кантом на рукавах.

Омелия тут же похвалила мой выбор, но вместе с тем тихо добавила:

— Прекрасно, эри Дарнин, но такое платье будет на каждой второй лэри. А вам, как хозяйке поместья и как эри, необходимо хотя бы немного, но выделяться в кругу знати.

Она поспешно вышла и вернулась через несколько минут с большой коробкой. Внутри лежало длинное платье. Будто сотканное из ночного неба и звездной пыли.

«Хотеть!» — внезапно мелькнул в сознании воодушевленный порыв.

Но удивиться или отреагировать я не успела. Омелия, стоявшая рядом, сладко улыбнулась и предложила:

— Не желаете ли его примерить, эри Дарнин? Я прекрасно знаю ваши размеры, и, простите за откровенность, вижу, что вы чуть округлились в некоторых очень удачных местах. Уверяю вас, эти перемены вам очень к лицу. Раньше это платье было бы вам немного велико, а сейчас оно сядет как влитое. К тому же, высокий ворот и длинные рукава идеально скроют… — она запнулась.

В ее глазах мелькнула страх. Кажется, наша доверительная беседа развязала ей язык и теперь она с ужасом пыталась считать на моем лице последствия своей оплошности.

Но ведь я перенесла падение и чудодейственное спасение. Я — новая Ванесса. Модель: Более миролюбивая.

Потому я лишь сдержанно улыбнулась (слишком резкие перемены тоже ни к чему, они могли вызвать подозрения) и сказала:

— Оно восхитительно. С удовольствием его примерю. Большое спасибо, лэри Кувин.

Туфли подобрали быстро. А от брошей и бус я решительно отказалась. Затем, вспомнив о главной цели своего визита, я выбрала несколько теплых комплектов дорожной одежды.

Лэри Кувин наблюдала за мной с нарастающим любопытством, поэтому я небрежно бросила, что собираюсь в небольшое путешествие.

Она пожелала нам с дэром счастливого пути, а я про себя усмехнулась, представляя ее лицо, когда она узнает правду о моей «счастливой поездке».

Расплатившись, с удовольствием заметила, что денег осталось еще предостаточно. По крайней мере, в роскоши мне точно не отказывали.

Повернув голову, обратила внимание, как Салли завороженно крутиться возле манекена в дальнем углу. На нем было надето платье, слишком простое для местных модниц, но сшитое из ткани, напоминающей изумрудные луга. Только лэри из состоятельных семей могли бы его себе позволить…

— И вон то платье тоже заверните, пожалуйста, — тихо сказала я помощнице, складывающей покупки. — Но упакуйте его отдельно.

Узнав, что я покупаю понравившееся ей платье, Салли чуть ли засияла отдельным солнцем. А я только улыбнулась в ответ.

Омелия как раз собиралась подойти ко мне, когда дверь салона распахнулась, и запыхавшаяся девушка с небольшой коробочкой в руках подбежала к ней.

— Его так и не забрали, госпожа. — с огорчением пролепетала девушка, очевидно, тоже работающая в магазине. — Но вам просили передать вот это, — и она протянула модистке конверт.

Та быстро достала записку, пробежалась по ней глазами и нахмурилась.

Тем временем девушка поставила коробку на прилавок и начала ее открывать. Внутри лежало белоснежное платье.

Я вдруг поймала себя на мысли, что в салоне нет ни одного полностью белого наряда. Белый мог присутствовать в качестве отделки, кружев или вставок, но именно белого платья здесь не было.

Тут память проявила немыслимое великодушие.

Потому что я резко вспомнила… почему.

Заметив, что я пристально смотрю на коробку, Омелия покраснела и строго скомандовала:

— Немедленно убери это отсюда, Нэнси.

Девушка уже было направилась в подсобку, но я не позволила ей это сделать:

— Постойте, — дружелюбно сказала я. — А можно взглянуть?

Хозяйка салона посмотрела на меня с недоумением. Затем подошла вплотную и, понизив голос до шепота,