Всегда говори "Всегда" - Татьяна Устинова

– Е-мое! Ну, Кудряшова, у тебе не рука, а лом чугунный!Дверью человеку по лбу залепить! Это ж думать надо!

– Да ладно, – отмахнулась Надежда. – У тебя лоб небось тожечугунный, ничего с ним не станется!

И кинулась догонять Ольгу, которая уже неслась по лестнице,перепрыгивая через две ступеньки.

В трубке трещало. На пороге каптерки толкались вахтер сНадеждой. Вахтер забыл про ушибленный лоб и жадно тянул шею, чтобы непропустить чего интересного. Не каждый день в общежитие среди ночи из самойМосквы звонят!

– Алло! Алло! Слушаю! – Ольга почти кричала.

– Громова Ольга Михайловна?

– Да! Это я!

– Это вас беспокоит рекламное агентство «Солнечный ветер».

– Какой Петер? Вас плохо слышно!

– Вы отправляли к нам на конкурс свои работы?

– На какой конкурс?..

Надежда протиснулась в каптерку, зашипела Ольге в свободноеухо:

– Конкурс, конкурс. «Морской прибой»!

– Вы меня слышите? Это агентство «Солнечный ветер»! Выотправляли рисунки к нам на конкурс?

Надежда энергично затрясла головой, вырвала у ничего несоображающей и одуревшей от всего этого гама, крика и треска в трубке Ольгителефон:

– Да, да, отправляла, отправляла! Слышите? Да, это мы, и мыотправляли! Але!.. Да! Что? Наши работы на конкурсе первое место получили? Да,сможем приехать, сможем! Да, пишу телефон! Сейчас! Оля! Ручку дайте мне!

Вахтер сунул Надежде в руку огрызок карандаша.

– Да, да, пишу! – И она быстро принялась записывать науголке газеты, которую вахтер читал на сон грядущий. – Гостиницу закажете, ага…Двадцать пятого награждение… Поняла… А премия, премия будет? Ага… А сколько?

Услышав сколько, Надежда подскочила, округлила глаза иприкрыла рот ладошкой.

– Ну что там? Что? – Ольга потянула трубку к себе.

– Твои рисунки выиграли первую премию! Три! Тысячи!Долларов! Да! Это я не вам!

– Сколько-о?

– Три тысячи! Долларов! Нет-нет, я вас слышу! Нет! Не надонам на счет ничего переводить! Да, мы желаем денежки получить в руки! В руки,говорю! Ага! Да, мы точно будем! Да! Сто процентов!

В трубке запищали короткие гудки. Надежда прижала телефон кгруди и заорала во весь голос:

– Три! Тысячи! Долларов! Двадцать! Пятого! Числа! В Москве!Первая! Премия!

Исчерпав на этом запас сил, она плюхнулась на стул. Стул, невыдержав такой экспрессии, жалобно скрипнул, хрупнул ножками и рухнул на пол,увлекая за собой Надежду.

…Потом они сидели на Ольгиной кровати, накрывшись вдвоемодним одеялом, и пили валокардин.

– Ты выпей, выпей! – уговаривала Надежда, пихая Ольге рюмкус вонючей жидкостью. – Фу, я-то уж хлопнула, гадость какая, валокордин этот!Как его люди пьют, хуже водки! Да выпей, говорю!

– Не хочу, не надо! – отнекивалась Ольга. – Зачем мневалокордин, я же не сердечница!

– Как зачем! А для успокоения нервов! Дай я тогда еще тяпну!

– Да ладно уж, я тоже тяпну! Спасибо тебе, Надь. Когда ты имрисунки-то послала?!

– Да как объявление в газете прочитала, так и послала. Ачто, думаю? У нас тут гениальный художник пропадает! Может, он второй… как его,господи! На батон похоже!..

– На что?

Ольга выпила валокордину, скривилась. Надежда сунула ейогурец:

– Ты закуси, закуси… Ну, на батон! Я передачу видела потелику. Похоже на батон, а зовут… зовут… Антуан, что ли?

– Ватто!

– Ну. Он самый! То есть ты он самый и есть! – Она накапалаеще по рюмке валокордина. – Ну чего? Будем здоровы? За морской прибой, да?

– Солнечный ветер, – машинально поправила Ольга.

Впрочем, какая разница?!